Эхо 13 Род Которого Нет. Том 1

Ну, максимум — сорок пять. А вспышка, если верить его словам, изменила мир полностью. Значит, это произошло давно. Достаточно давно, чтобы даже магия не могла замаскировать возраст.

Я перевёл взгляд на светильник. Чёртов светильник — он же не на электричестве, а на магических элементах. А это значит, что вся инфраструктура давно уже работает на Эхо. Значит, прошло не двадцать и не тридцать лет. Такую систему не строят за одно поколение. Это требует веков — как минимум. Даже у нас с электричеством ушло десятилетие на внедрение.

А тут — магия. Архитектура. Образование. Повседневность. Всё говорит о том, что прошло столетие. А может — и больше.

А он продолжил говорить:

— Не сразу. Но со временем всё перестроилось. То, что вы видите сейчас — не естественный порядок. Это то, что осталось после.

— Подожди. Какая ещё вспышка? — спросил я, не сводя с него глаз.

Теперь он на миг замолчал. Но в этот раз — не так, как прежде. Раньше его паузы были выверенными, почти техническими — он давал мне время, чтобы переварить, или подбирал слова, как хороший актёр.

Сейчас это было иное. Это была его пауза. Его воспоминание. Его внутренний момент. Он не прерывался ради меня — он нырнул в себя. И в этот миг я понял: мы играем. Всё это время — игра. Не битва, не дружба, не диалог. Покер. Он бросал карты — я смотрел на реакцию. Он щурился — я вычислял блеф. Я врал — он знал. Он лгал — я догадывался. Мы оба знали, что это поединок умов. И сейчас я впервые в жизни признал: передо мной игрок моего уровня. Человек, который мыслит так же точно, так же глубоко. И, возможно, так же одиноко.

Он заговорил. Голос изменился. Не просто стал тише — стал другим. В нём исчезла привычная маска. Он решил говорить прямо. Или решил, что я достоин знать. А может, это была его новая ставка. Игра продолжается.

— Была Вспышка Эхо. Катастрофа. Много лет назад. Тогда изменилось всё. Не сразу. Но необратимо. С тех пор наш мир стал другим.

— Точнее, — бросил я между делом. Слово вылетело почти как фраза между ходами.

Но прозвучало иначе. Не как вопрос — как команда.

Я хотел просто уточнить. Поддеть. Взять паузу.

Но из меня заговорили двое. Барон, воспитанный приказывать, и я — привыкший давить точностью. Интонация сработала на автомате. Слово стало распоряжением. И сработало лучше, чем я рассчитывал.

Он выпрямился, как на плацу. Резко, чётко, без задержки.

— Пятого мая. После полудня. Тринадцать тридцать три.

Он сам понял, что подчинился. Усмехнулся уголком губ.