Экипаж

- Ну хорошо, Мишенька, успокойся, - оскалился улыбкой кота, удачно нагадившего кому-то в туфли, Койфман. – Сейчас присядем, и все расскажем. Капитан, извините нас, пожалуйста...

- Я не моккх ли поомочш?

- Уверен, мы справимся сами. Насталикар, будь дружочком, обеспечь нам столик на всех! – чуть повысил голос старик, обращаясь к бармену. Чудовище коротко кивнуло и нажало что-то под стойкой.

Собрать экипаж удалось далеко не сразу. Остап и Суудниоо, его новый собутыльник, вовсю хлестали «пыво» (Остап называл так любой спиртной напиток), и разлучить их удалось далеко не сразу.

Рудольф и Кончита закончили драться, помирились, и теперь также задушевно пили на брудершафт. Она тоже оказалась корабельным механиком. Косколито встретился со старой подругой и уже настроился взять выходной до утра. А уж когда из туалета попытались вытащить Джину... Соазссь, которому доверили эту опасную миссию, выполз оттуда сплюснутым. На голове у него виднелась свежая и очень глубокая царапина, сквозь которую проглядывало «перо» - тонкий внутренний скелет хуассинов.

Пока Койфман созывал остальных, Ежов слегка перекусил. Еда выглядела необычно, но на вкус оказалось очень неплохо. Памятуя историю с мочевым пузырем гигантского морского ежа с Протея, которым его угостил Дельта, Михаил благоразумно не стал интересоваться, что ему подали на сей раз.

После того, как драка окончилась, бар снова превратился в респектабельное место. Заиграла музыка (больше похожая на скрип пальца по стеклу – это была ротонская музыка, а ротоны слышат совсем не так, как люди), откуда-то появились танцовщицы.

Точнее, стриптизерши – их танец заключался в постепенном снимании с себя всей одежды.

Первая девушка Ежову очень даже понравилась. Лимонно-желтая кожа, тонкие двухсуставные руки с трехпалыми кистями, роговая нашлепка на лбу, но в остальном – очень симпатичная. А вот вторая...

Вторая напоминала жирную анаконду, которую кто-то вывернул наизнанку, набил соломой и опилками и пришил к ней четыре конечности – пару тонких ног, похожих на сломанные ходули, и пару тончайших извивающихся щупальцев, оканчивающихся клешнеобразными отростками.

В довершение ко всему фантасмагорическое лицо, для описания которого нужен такой мастер, как Гоголь, не меньше.

Одежды на этой, второй, было меньше, поэтому управилась она быстрее. В конечном итоге на ней остался только розовый переливающийся гравистан облегченного типа, похожий на ленточку серпантина. Кем бы ни было это существо, гравитация «Перевала» ему не подходила.