Экипаж

«Красавица» особенно старательно танцевала возле дальнего столика, за которым восседали шестеро ее собратьев. Точно такие же, только более худые и с роговой пластинкой на макушке. Им она явно казалась очень привлекательной – инопланетяне смотрели на нее и возбужденно фыркали. На всех на них были надеты почти такие же гравистаны.

Избавившись от последней детали одежды, стриптизерша нахально уселась на колени к самому крупному из этих парней и что-то громко профырчала, перемежая фырки тоненьким мяуканьем. Тот, к кому она уселась, изрядно смутился, остальные громко расхохотались.

- Что она сказала? – заинтересовался Михаил.

- Перевод, - откликнулся VY-37. – «Не может ли получиться (выйти из недр) так, что в твоем шфшышрок спрятался (ушел в темный тоннель) улщыфрошш? Или ты просто рад (выпучил глазные отростки) обонять меня (вдыхать флюиды моей шфщафрдд?»

- Елы-палы... – еле выдавил из себя Михаил. – А что такое все эти шфышроки, шфарды?..

- Справка. В языке ожегаттов есть слова, не имеющие аналогов ни в одном из человеческих языков.

- Мишенька, мы ждем... – нетерпеливо постучал пальцем по столешнице Койфман.

Джина тоже постучала – только не пальцем, а кулаком. И не по столу, а по голове Михаила.

- Все собрались? – недовольно потер ушибленную макушку Ежов. Сейчас он чувствовал себя царем горы... точнее, изо всех сил пытался чувствовать. – Ву, покажи то, что мы нашли.

VY-37, зависший над столом, коротко пискнул и высветил голограмму высокого мужчины средних лет, самую малость полноватого, но атлетического телосложения.

- Так вот в чем дело... – с интересом прозвенела Фрида, уже, разумеется, прочитавшая все у Михаила в мозгу. – А вы хорошо справились, Михаил Петрович...

- Благодарю, - кивнул детектив, принимая комплимент.

- Господа хойошие, здесь не все умеют читать мысли, - досадливо морщась, приложил к царапине кусок льда Соазссь.

- Справка, - моментально ответил VY-37. – Александр Куросава. Гражданин Империи. Аристократ. Принадлежит к Императорскому Дому.

- Знаменитая фамилия, а? – усмехнулся Ежов.

- Чем же она знаменита? – прищурился Койфман.

- Ну как же! Акиро Куросава!

- Неважно... – разочарованно махнул рукой Михаил. Он любил фильмы Куросавы, и огорчился, узнав, что сейчас никто даже не помнит его фамилию.