Экипаж

Рудольф еле успел ее подхватить.

- Дышит, - констатировал он, посмотрев на показания дыхательного прибора. – Но слабо. Это что же такое она почувствовала?

- Моя думай, это все злое колдунство! – глубокомысленно заметил Дитирон.

- Положите ее в катер, устройте поудобнее и окажите первую помощь, - распорядился Моручи. Потом сам же выполнил свой приказ. – Второй пилот Кроу, останешься с ней. Тайфун, охранять! Остальные – за мной. Надо выяснить, что это там живет такое, от чего телепаты в обморок падают.

.. Канонир, оставь ящик в катере – чего его зря туда-сюда таскать...

Снаружи станция напоминала несколько грибных шляпок, сложенных рядышком. Изнутри – огромную свалку. Столько испорченного металла Ежов не видел никогда в жизни – сплошные обломки. И грязно так, как будто здесь проводили студенческую вечеринку.

В коридорах стоял мягкий полумрак – освещение происходило сверху, от крошечных пипочек, воткнутых в четыре ряда в потолке. Хотя девять из десяти не светились – только едва заметно помаргивали.

Капитан, а вслед за ним и Ежов с Рудольфом включили подсветку в плече комбинезона. Остап тоже включил фонарик, но в топор-пушке.

Пол был грязным. Очень грязным. Причем большая часть грязи имела органическое происхождение и противно хлюпала под ногами. А еще там были осколки стекла. Остап, которого все-таки заставили одеться и обуться, шел спокойно, роговые подошвы Дитирона тоже не встречали особых трудностей. А вот Соазссю приходилось несладко – обуви хуассины не носят, а их ножные щупальца довольно-таки мягкие и очень легко режутся.

Суперкарго включил специальные магнитные подошвы, которые носил на щупальцах специально для неприятной почвы, но ему все равно приходилось скользить осторожно.

- Моя тут не люби быть, - занервничал уу-де-шуу. – Моя думай, лучше на корабль быть, там хорошо, там моя нравится!

- Согласен, - как-то весь сжался Соазссь. – Капитан, у меня нехойошее п’йдечувствие...

- Спокойно, я с вами! – уверенно положил ладонь на эфес мономеча Моручи. – Есть тут кто живой?! Именем Аллаха, отзовитесь!

«...итесь... ...итесь... ...итесь»... – еле слышно откликнулось эхо.

- Не найдем мы тут никого живого, - перекинул на другое плечо топор-пушку Остап. – Уходить надо, капитан!

- Чует мое сердце недоброе, ох чует... – покачал головой алкморег, но спорить не стал.

- Какой странный налет на стенах, - пощупал пальцем Рудольф.