Экипаж

- Я Великий Муфтий, шейх ал-ислам Константин Тосара, - холодно представился рослый старик в белой мантии. – За этой дверью сейчас начнется траурная церемония, и я не помню ваших лиц в списках приглашенных!..

- Вы должны остановить церемонию, ваше святейшество! – взмолился Святослав.

- На это должна быть очень веская причина, - медленно покачал головой Тосара.

- Она есть, уверяю! Нет времени объяснять!

- У меня личная просьба его величества не впускать никого до назначенного часа, - снова покачал головой Великий Муфтий.

– Прости, Святослав, но я не могу обмануть его доверия. И насколько я помню, тебя подвергли бенефиции... ты сознаешь, что тебе запрещено появляться на территории Империи?!

- Ты че, блин, [цензура], не понял, [цензура]?! – перешел на русско-матерный Денисов, глядя на священнослужителя снизу вверх и бешено размахивая руками. – Ща твой император сдохнет к едрене фене, пока ты тут [цензура]! Отвали, блин!

Во время махания он как бы случайно задел Великого Муфтия. Несколько раз.

Тосара едва заметно прищурил глаза, и Денисов отлетел метров на десять.

Между ним и пришельцами словно бы воздвиглась стена из твердого воздуха – пылинки, попавшие в этот барьер, мгновенно сгорали.

Шейх ал-ислам, верховное лицо в иерархии всех мусульман-хеббридов Империи, был одним из лучших ментатов во всей Империи. Рядом с ним Куросава показался бы жалким дилетантом – Тосара мог одним лишь взмахом руки превратить Аль-Каммадан в горстку пыли. Моручи даже не попытался применить свои жалкие ментальные таланты – Великий Муфтий раздавил бы его, как таракана.

- Е-мое, блин, дед, а это у тебя че за хрень? – с трудом поднялся на ноги Денисов, раскрывая плотно сжатую ладонь.

Там лежал небольшой амулет – медный полумесяц на цепочке.

- Отдай, святотатец! – возмущенно вскрикнул Тосара, в ужасе щупая голую шею.

- Догони сперва, [цензура]! – показал ему язык Денисов, молниеносно исчезая в переплетениях коридоров.

Великий Муфтий злобно скрипнул зубами в ответ на такое оскорбление, выкрикнул что-то совершенно не подходящее к его сану и побежал следом.

Не сдержался старик. А бегал он не хуже молодого...

Моручи и Ежов, оставшиеся вдвоем, как по команде толкнули тяжелые створки и... в ужасе замерли на пороге.

- Опоздали... – горестно прошептал капитан.

Они с Ежовым несколько секунд смотрели на то, что еще минуту назад было живыми и здоровыми людьми. Три десятка зловонных зеленых луж, в которых плавало именное оружие и еще кое-какое личное имущество.