Экс-любовники (СИ)

 — Тот, кто драл тебя на капоте, тоже поздно лёг, но это не помешало ему приехать сюда в восемь, потому что работа есть работа.

Ох, какая же меня злость разбирает! По большей части оттого, что Карим прав, и ещё потому, что ему даже в голову не приходит, что я, как дура, глаз не могла сомкнуть от свалившегося на меня счастья… Каждый поцелуй в голове раз по сто перемотала и улыбалась как ненормальная. Не нужны мне поблажки, но разве сложно было хотя бы сегодня сделать вид, что ничего не произошло? Ни объятий, ни поцелуя… Будто ничего между нами не изменилось.

— Я вас услышала, — сквозь стиснутые зубы выплёвываю я, глядя куда угодно, только не ему в глаза.

— Вася. — Карим глубоко вздыхает и меняет тон на более спокойный: — На работе для нас ничего не меняется. Я думал, это не нужно повторять, но, очевидно, ошибся. Если будет опаздывать управляющий — о дисциплине можно забыть. Ты лицо…

— Да поняла уже! — рявкаю я и отворачиваюсь с намерением уйти. — Не обязательно разжёвывать.

— Я тебя не отпускал, Вася, — осекает меня вновь ставший ледяным голос.

Прикрыв глаза, я поворачиваюсь. Карим выглядит взбешённым — я ведь дослушивать его не захотела.

— Разжёвывать обязательно хотя бы потому, что я тебя хорошо знаю. Как только ты чувствуешь свободу, то сразу пытаешься сделать так, чтобы её стало максимально много. И глазом моргнуть не успеешь, как ты залезешь на шею. Поэтому сразу ставлю тебя в известность, что наши отношения не дают тебе никаких льгот на работе.

— Хорошо, — кротко отвечаю я.

Карим явно удивлён такому скорому решению конфликта, и выражение его лица моментально смягчается. Он отрывается от стола и, выпрямившись, идёт ко мне. Его губы тянутся к моим, но в последний момент я уворачиваюсь.

— Я не начинаю, — чеканю я, с вызовом глядя на него. — У тебя на работе тоже нет никаких льгот.

Карим издаёт протяжный насмешливый вдох и, отступив, снова опирается задницей о стол.

— Могу идти? — холодно переспрашиваю я, обхватив себя руками.

— Можешь, Вася. И разберись с этой зеленью.

Развернувшись на пятках как заправский солдат на построении, я марширую к выходу. Внутри бушуют обида и злость. Залезаю на шею, стоит мне получить немного свободы? Я? Так он обо мне думает?

— Я в обед уеду на автодром, — настигает меня в дверях. — Освобожусь к вечеру и тебя заберу. Поужинаем?

— Боюсь, у меня не получится, — отвечаю я, не оборачиваясь. — Хочу сегодня пораньше лечь, чтобы завтра не опоздать на работу.