Экс-любовники (СИ)

Я теперь директор салона оптики. Приходи за очками, кстати, — для тебя будет максимальный дисконт. У нас и солнцезащитные, и медицинские оправы из последних коллекций. Так, что ещё… А! Я с парнем встречаюсь.

— Ну-ка, ну-ка! Расскажи.

Эльсина начинает смущённо улыбаться, даже розовеет чуточку.

— Зовут Саша. Мы в Лондоне познакомились. Он сам из Вильнюса, в Англии занимался недвижимостью. Вот скоро на две недели приедет сюда ко мне.

— Так здорово! — совершенно искренне восклицаю я, памятуя о том, что отношения у Эльсины долго ни с кем не складывались.

Поклонников у неё всегда было хоть отбавляй, но ничего серьёзного с ними не выходило. Отчасти потому, что Эльсина, несмотря на воспитание, умудрялась быть ещё взбалмошнее, чем я. — Есть его фотки?

— Сейчас. — Эльсина снимает с экрана мобильного блокировку и начинает быстро листать галерею. — Так… Это тебе видеть не нужно… В смысле это вообще никому видеть не нужно… М-м-м… Здесь он плохо получился…

— Василина! — громко окликает меня появившийся в коридоре Толик, су-шеф, но, заметив постороннего, сразу меняет тон на подчёркнуто деловой: — Нужна твоя помощь на кухне.

— Мне нужно идти. — С сожалением смотрю на Эльсину. — Может, чуть позже поговорим?

— Слушай, давай просто встретимся в нерабочее время, а? Номер новый дай свой.

Вот за что я всегда обожала Эльсину, так это за лёгкость. Я сменила телефон через месяц после расставания с Каримом, отрезав из жизни всех, кто имел к нему отношение. Эльсина вправе на меня обидеться, но вместо этого она как ни в чём не бывало предлагает встретиться.

Диктую ей свой номер и, быстро сжав в объятиях, несусь на кухню. Настроение свежее, боевое. Боже, какая же я тщеславная дрянь. Карим меня даже не лично похвалил, а я уже готова самолично освежевать гуся и запихать ему в задницу яблоки. Правда, Марат это уже и без меня сделал, так как гусь — сегодняшнее блюдо от шефа. В той деревне, где рос отец Карима, оно было праздничной традицией.

Едва захожу на кухню, появляется стойкое ощущение, что я по ошибке попала на чьи-то похороны.

Кондитеры и повара собрались плотным кольцом возле стола, лица скорбные.

— Надпись на торте поплыла, — торжественно и трагично объявляет Марат. — Видимо, от перепада температуры.

Подойдя к ним, я скептически оцениваю масштаб катастрофы. Да, надпись действительно расплылась. И перепады температуры тут ни при чём — это Ольге, шеф-кондитеру, нужно по соплям навешать за очевидный косяк. Но сейчас-то что толку? Сейчас надо действовать.