Экс-любовники (СИ)

Я-то загореть могу только на кухне, рядом со сковородками Марата.

Не переставая болтать, отец Айгуль приобнимает Карима за плечи и увлекает за собой, оставляя меня стоять в одиночестве. «Я профессионал», — напоминаю себе, пока смотрю на закрытую входную дверь. Пусть хоть поженятся сегодня — мне наплевать.

Надев на лицо выражение «не видишь, я занята», оборачиваюсь.

— Все гости уже здесь, — сообщает Карим ровно и отстранённо. — Возвращайся в зал.

— Вот ты где! — Эльсина ловит меня в тот момент, когда я выхожу из кабинета с намерением проконтролировать, как кухня справляется с заказами.

 — А я тебя везде ищу.

— Я отчёт по бару доделывала, — вру, беспечно улыбнувшись.

На деле я таращилась в окно, в деталях представляя, как бросаю в лицо Кариму заявление об увольнении. В моей версии он, конечно, зеленеет от расстройства, догоняет меня в коридоре и, цепляясь дрожащими руками, умоляет остаться. И глаза у него в этот момент красные-красные — настолько он боится меня потерять. Жаль, что в жизни такого не случится.

Это скорее я буду уходить из «Родена», раскрашенная в палитру скорби и отчаяния, тогда как Карим останется стоять смуглым и невозмутимым. Ну вот как после этого он может не бесить?

— Ты теперь большой босс, да? — с улыбкой говорит Эльсина. — Вся такая строгая и серьёзная. Изменилась очень.

— Скажи об этом своему брату, который относится ко мне как к взбалмошной малолетке, — ворчу я.

— Карим? Ой, он тебя постоянно хвалит. Ну насколько он вообще способен хвалить.

Судя по странной вибрации в животе и груди, одна из самых раскормленных божьих коровок внутри меня неожиданно начала танцевать зажигательную самбу.

Карим меня хвалил? Ой, а можно вот с этого места поподробнее?

— А по-моему, он всегда мной недоволен… — тяну я, отчаянно желая, чтобы Эльсина в подробностях опровергла это утверждение.

— Да не. Он маме с папой как-то за столом говорил, что ты управляющей в «Родене» работаешь и у тебя во всём порядок.

Ну что я за ветреная баба? Только что в красках представляла своё триумфальное увольнение, а теперь от гордости раздулась как мозоль на пятке.

И Карима больше не хочется видеть заплаканным.

— Давай о работе в другое время поболтаем, — окрылённая неожиданной похвалой тараторю я. — Расскажи лучше, как ты поживаешь? Такая красотка — вообще. И губы, кажется, сделала?

— Сделала немного, ага. — Эльсина быстро касается пальцами уголка рта, будто хочет проверить, всё ли на месте. — У меня же свои тонюсенькие были. Дела ничего вроде.