Экспертиза любви

— Обсудить… — Хачек тяжело навалился на стол и стал отдуваться. — А сам-то не соображаешь?

— Вы же мой начальник.

— Ага, начальник. Но за твое заключение не я отвечаю, а ты сам.

Хачек задумался, и Саша понял, что Хачмамедов тоже находится в затруднительном положении. Что и говорить — сложная экспертиза. И он как-то сам собой перестал раскачиваться и опустился на обе подошвы.

— Ты с Беллой разговаривал?

— Нет еще, я сначала хотел услышать, что вы скажете.

— Что я скажу… — Хачек оперся обеими ладонями о край стола, наклонился, так что локти у него поехали назад, как у кузнечика, вывернул свою борцовскую шею, будто хотел прижать противника к столу, и заорал: — Что я скажу? Я скажу — иди к Белле Львовне!

Саша фыркнул, развернулся по-армейски и замаршировал назад к двери.

— И не гарцуй! — рыкнул вслед ему Хачмамедов. — Не гарцуй!

Антонина подкарауливала Сашу в коридоре.

— Освободились, Александр Анатольевич? — голос ее звучал подобострастно, что вообще-то за ней никогда не водилось.

Клюнула, подумал Саша, и сердце у него сжалось. Как же хотелось ему сказать Антонине: «Извини, я передумал», или еще даже лучше: «Я пошутил». Но нет, так не скажешь. Он вспомнил маму, петуха, расхаживающего по квартире и клюющего ей ноги. Нет, другого выхода нет. Надо решить уж все одним махом.

— Я должен еще сходить в гистологию, — сказал он. — Вернусь, тогда поговорим.

— Хорошо-хорошо, Александр Анатольевич. Я буду в своей комнате. Стукните мне, когда вернетесь.

Саша только кивнул и пошел наверх, в гистологическое отделение.

— Куда это Попов пошел? — спросила Антонину заглянувшая в санитарскую комнатушку Клавдия.

— К Мармеладке отправился. — Тоня красила губы, то левым, то правым глазом поочередно заглядывая в маленькое зеркальце пудреницы.

— Ты постарайся денег ему как можно меньше дать, — поджала губы Клавка. — У него, видно, сейчас безвыходное положение, так не пропусти!

— Знаешь, да и я тебя знаю. Уж если что задумала — не отстанешь, а сделаешь по-своему.

А я тебе скажу, что нечего было бы и заводиться. Хоть ты наизнанку вывернись, а Игорек на тебе не женится. Уж больно гонору у него много. Гонору много, а толку от него мало. Сама подумай, сорок пять лет мужику, а ни семьи, ни дома своего. На хрен тебе такой нужен? А если ребеночка хочешь, так и просто так можно родить. Необязательно такие деньжищи для этого тратить.

— Мама, я ведь деньги не у вас беру… — Тоня завинтила футлярчик помады и спрятала пудреницу.