Экспертиза любви

Подошла, выглянула в окно, посмотрела на машины на стоянке. — Да и «Хонду» мою все равно уж пора обновить.

— Обновить, а не это поповское старье подбирать.

— Мам, его машина одна такая в городе. Ты представь, лето, солнце, и я такая еду со спущенным верхом. На лице очки, на сиденье сумка. К сумке платок привязан. Как во французском кино! Да и не старая у него машина. Я как-то посмотрела — пробег очень маленький. Он ведь не ездит много. На работу и домой. Практически новая эта машина. А цену я собью.

— Сумку-то, если будешь на сиденье оставлять, — сопрут, — Клавка неодобрительно смотрела на дочь, но все же в душе ее понимала.

Охота девке покрасоваться. Годы-то идут!

— Я ее цепочкой к рычагу под сиденьем буду приковывать.

Клавдия только рукой махнула:

— Не прогадала б ты по деньгам.

— Ничего, мам, не прогадаю.

— А видела ты, что эта, новая девка, тоже на твоего-то поглядывает? Я уж заметила…

— Ты тоже заметила? — Антонина задумалась. — Вот поэтому-то машина мне и нужна. Он мужчина не глупый.

Выгоду свою понимать должен. Сама подумай, у него — ничего нет. У нее — наверняка тоже. Перепихнуться с ней пару раз — это ведь пустяки. А вот жить своим домом — это совсем другое дело. Нет, мы еще посмотрим.

— Ну, смотри. Жизнь-то ведь твоя… Зенки только не застилай любовью-то.

— Не вернулся еще Попов? — Антонина выглянула в коридор.

— Сама за ним следи. Я в секционную пойду. На вот тебе деньги. Купи, что ль, чего-нибудь, поешь. Голодным не сиди.

— Да не надо, мам. У меня есть.

— А мне-то куда? На бутылку к вечеру и без этого хватит.

Это с того утопшего дали. Вон он идет, твой-то красавец. Соболевский… Фамилия, главное дело, какая гордая. Ишь, опять на шею шарф повязал. Будто у него все время горло болит. И ботинки желтые напялил.

— Да он их всегда надевает, когда с ментами ездит.

— У прадеда твоего еще такие были. На чердаке потом долго валялись. Цыплячьи, тьфу! — Клавдия смачно сплюнула в раковину и вышла из комнаты.

Лена сидела в учебной комнате на преподавательском месте.

Две сдвоенные группы — 24 человека — сидели тесно за столами, сдвинутыми вместе вдоль комнаты, как в зале для заседаний. Только таблички с фамилиями перед каждым не хватает. Этот длинный, тот, что острил, — Лена заглянула на последнюю страницу учебного журнала, — Иванов, двадцати четырех лет, женат, в университет приехал из района, живет в общежитии. А невысокого роста студенточка, оказывается, ее тезка. Тоже Лена. И живет с родителями недалеко.