Экспертиза любви

В ногах правды нет, а кафедру снова открывать неохота.

— Вы идите. Я здесь побуду.

Рябинкин взглянул на Лену внимательно, как будто вдруг что-то понял, постоял еще чуть-чуть и вышел. Лена опять повернулась лицом к двери, которую так бережно охраняла, приникла ухом, прислушалась. Тишина. Темнота. Она осторожно приоткрыла дверь.

Лена вошла. Постояла некоторое время в темноте. В стеклянный прямоугольник двери полоской пробивался свет из коридора. Лена сделала несколько шагов в центр комнаты. Силуэт Соболевского неясным пятном вырисовывался за столом.

Вдруг что-то грохнуло, посыпалось вниз с металлическим звуком.

Лена ойкнула, испугавшись, замерла.

— Это часы. Чугунные часы Вячеслава Дмитриевича. — Голос Игоря был сух, вполне обыден. Только очень тих.

— Я их, наверное, разбила… Как неудобно. Можно включить свет?

Лена снова вернулась к двери, стала шарить пальцами по стене. Безуспешно. Вдруг комната озарилась светом настольной лампы.

— Не пачкай руки о штукатурку.

Она старалась не смотреть в его сторону.

— К счастью, всего на две половинки. — Лена всмотрелась внимательнее. — Нет, они не разбились! Просто развалились по шву. — Она взяла половинки в руки. Поднялась. — Красивые… Это что, чугун?

— Чугун. Сам механизм-то цел?

— А где он? — Лена заглянула под стол, выудила круглый корпус часов.

— Циферблат, кажется, цел. — Она поднесла механизм к уху. — Только они не идут. Сломала… — Она бессильно опустила руки.

— Они и не шли.

— Как из танка? С войны? — Лена была до смерти рада, что он хоть что-то ей говорит. Пускай хоть любую ерунду.

— Такие часы стояли в «Т-34». После войны, когда танки уже не нужно было ремонтировать в огромном количестве, все склады оказались забиты такими часами. Их ведь заменяли при ремонте, если, скажем, танк выходил из строя. А когда оказалось, что часы некуда девать, — под них специально стали делать чугунные литые корпуса.

— Ты так много знаешь…

— Это Вячеслав Дмитрич мне рассказал. Ты с ним скоро познакомишься. Он на днях выйдет из отпуска.

Лена пыталась сложить вместе две половинки корпуса.

— Здесь, наверное, выпал шуруп. Или болт, я не знаю. Вот, дырка свободная. С той и с другой стороны…

Соболевский вдруг встал и подошел к столу Саши Попова.