Экспертиза любви

В этой самой комнате… В которой она только что пыталась собрать старинные часы…

— Я ни в чем своей вины перед Инной не чувствую, — довольно громко, но внешне спокойно продолжал Игорь. — Я от мужа ее не уводил. Я ничего ей никогда не обещал. Ее уход был ее собственным решением. Мне жалко Сашу, но я ничего не мог поделать, Инна сама ушла из дома. И разговаривать с Сашей на эту тему я не собираюсь.

— Вот было бы хорошо, если бы он тебя убил! — вдруг как-то по-детски выкрикнул Хачмамедов.

 — Прямо здесь. За твоим долбаным столом. — Хачмамедов вдруг запрокинул голову и странно хрюкнул. — И если он тебя убьет, я тогда тебя с удовольствием вскрою! Сам! — Он хрюкнул еще раз, и Лена с удивлением поняла, что грозный начальник пытается сдержать сдавленный рык раненого зверя. Она побыстрее отбежала от внезапно раскрывшейся двери. Заведующий вышел в коридор и враскачку пошел к своему кабинету. Игорь появился в дверях следом за ним. Лену он не видел.

— Знаешь, Хачмамедов, ты напрасно тут сейчас теряешь передо мной свой благородный пыл. — Лена вдруг поняла, каким Игорь был в молодости — нервным, взрывным, непрощающим, а вовсе не таким спокойным и меланхоличным, как сейчас, когда она с ним познакомилась. — У Инны был хороший вкус! — крикнул он вслед Хачеку. — И сколько бы ты ни старался, Хачек, она бы с тобой все равно никогда не легла… Ни в кабинете, ни где-нибудь еще…

Хачмамедов на мгновение замер, будто бандитский нож попал ему между лопаток.

Но это было только на мгновение.

— Я тебя урою, козел! — тихо, как бы про себя, пообещал, не оборачиваясь, Хачек. — Вот ты посмотришь, как я тебя урою!

Потом он повел по своей привычке шеей, встряхнул плечами и вошел в кабинет. Соболевский вышел дальше в коридор, увидел Лену.

— Петя где? — спросил он у нее, немного смутившись, сообразив, что она слышала весь разговор. Лена молчала, пораженная.

Так вот оно что! Он и Хачмамедов! Оказывается, они — соперники! Но ведь они уже такие старые… Ну, ладно, Игорю — сорок пять, но ведь Хачеку уже за пятьдесят! И выходит, они оба любили одну женщину! Лена не чувствовала ревности, только жгучий интерес и еще какое-то не испытанное раньше чувство неудобства — оттого что влезла в тайну, в которой ей нет места. И знать которую ей не нужно. Совсем как с отцом.