Экспертиза любви

Кто-то мне потом, правда, сказал, что она живет с мужем, у нее ребенок… Я не хотел ее видеть. Да и она, наверное, меня тоже. В общем, самая банальная история.

— А потом? У тебя ведь тоже есть дочь?

— Дочь у меня далеко. Во Франции.

Когда речь заходит о Франции, у большинства русских девушек широко раскрываются глаза.

Хачмамедов и следователь вышли из кабинета.

— Где Рябинкин? — мрачно спросил Хачмамедов у Лены. Брови у него были насуплены, глаза, как всегда, красные, и он грозно поводил плечами и шеей.

— Сущий людоед, — тихо заметил Соболевский.

— В приемной, — спокойно сказала Лена. — Он очень устал.

— Пойди его приведи! — Хачмамедов выдвинул вперед башку. Как будто собирался вступить с Леной в рукопашную схватку.

— Хачмамедов, будет лучше, если ты будешь обращаться к новому ассистенту на «вы», — Соболевский принял обычное для него томно-рассеянное выражение лица. Лена кинула на него взгляд, полный благодарности, и побежала в приемную.

На полу в комнате, запрокинутой головой к коридору, лицом, повернутым к входной двери, лежала мертвая женщина в дешевой ночной сорочке.

Одна рука ее была заведена и вытянута вверх, и, видимо, от этой руки, а вернее, от двух почти параллельных ран на ней на полу растеклась лужа крови. Старая опасная бритва валялась примерно на метр от тела женщины. Кровь темно-красной маслянистой лужей затекала под тело, пропитывала на спине и боках ночную рубашку и пачкала голые половицы пола. Встревоженный петух расхаживал по квартире с весьма воинственным видом. Время от времени он вскидывал голову и не кукарекал, а как бы возмущенно вскрикивал, сдавленно и взахлеб. Нахохлившиеся куры тревожно косили на вошедших испуганными круглыми глазами. Своей мертвой хозяйки они, по-видимому, нисколько не боялись и ходили прямо по ее телу, оставляя красные крестики лап на ночной рубашке.

Рябинкин переступил через голову женщины и прошел в комнату. Присел над телом женщины, приподнял ее другую руку.

Раны были и на другой руке, но поменьше. Под телом оказалась щель между рассохшимися половицами, и кровь стекала в этом месте вниз.

— Неужели действительно у соседей с потолка капало? — спросил Рябинкин.

— Да наврали, конечно. Наверное, чтобы мы быстрее приехали. — Молодой следователь с хаером, сам как петух, с гордым видом расхаживал перед Леной. — Я к ним заходил — ничего особенного. На потолке только одно пятно. Правда, над самым диваном.