Экспертиза любви

— Мам, какой из папиных книжных шкафов мне можно занять?

— Любой. — Мать подняла от книги глаза. В неярком свете они казались темными и очень-очень грустными. — Не трогай только полки слева, те, которые ближе к двери. На них — мои медицинские книги. А внизу — альбомы с фотографиями. В остальных шкафах папины книги. Я думаю, чтобы освободить несколько полок, их можно уплотнить — поставить в два ряда. Тебе самой какой шкаф больше нравится?

Лена пожала плечами.

— Даже не знаю. Мне все равно. Ну, может быть, тот, который в центре.

У него по бокам смешные завитушки. Я их в детстве любила рассматривать.

— Папа говорил, что они напоминают ему рог горного козла. Символ богатства и мудрости в какой-то мифологии.

Мать захлопнула свою книгу:

— Но, по-моему, сейчас уже поздно. Завтра разберешь.

— А я и не собираюсь. Просто так спросила. — Лена вдруг скользнула к матери под одеяло. — Мам, как ты жила без папы весь этот год? Тебе было очень трудно?

Светлана Петровна потерла лоб:

— Ой, Лен, давай спать. Как-то жила.

 — Лена прижалась к ее плечу, стала тереться носом. — Ну что ты, маленькая? Работала. Ждала твоей защиты. Ждала, приедешь ты или не приедешь. Теперь буду ждать, как у тебя сложится жизнь дальше… Лен, перестань меня кусать!

— Тебе было бы очень плохо, если бы я не приехала?

— Не знаю. Все было бы по-другому. Но что сейчас говорить об этом? Ты ведь не собираешься назад?

— Вроде нет. Это в Москве считают, что мы здесь — провинциалы. А на самом-то деле, провинциалы как раз там. Приезжают в Москву, живут в ней годами, а душа-то все равно далеко.

Мама повернула голову, погладила дочь по волосам.

— У тебя, наверное, был несчастливый роман?

— Ой, мама, — Лена с досадой махнула рукой. — Какой со мной может быть роман? Кому я нужна? Для банального траханья — слишком худа и серьезна. Для женитьбы — нет московской прописки и бесприданница. А третий вариант как-то не случился.

— Я уж боюсь спрашивать, третий вариант — это какой?

— Третий — это когда любовь, — вздохнула Лена. — Самая настоящая, всерьез и надолго.

Одна — и чтобы на всю жизнь. Как у вас было с папой… — Она сказала и насторожилась. Как-то предательски сильно забилось сердце. Вспомнился мужской профиль в полумраке машины и голос — приятный и чуточку насмешливый.

— Полюбишь еще. Какие твои годы… — Светлана Петровна улыбнулась ей, повернулась на бок и уютно зевнула. — Будильник не забудь на семь часов поставить.

— В Москве я ставила будильник на полшестого.

— Ну и хорошо. Спокойной ночи.