Экспертиза любви

Лена вздохнула. Да и зачем ей диссертация по судебной медицине? Быстрякин сказал, что у Пети докторская почти готова. Если она, Лена, начнет заниматься научной работой, он еще подумает, что она его подсиживает. А ей это совсем не надо. Хотя… кто знает… Может, Петя еще куда-нибудь уедет? А ей-то больше деваться некуда. Здесь мама, здесь дом. О-о-ой! Что-то она замечталась. Лена зевнула. Глупые мечты. Еще ни ухом ни рылом в предмете не понимает, и… докторская. Все! Она забралась в постель. Завтра будет видно.

Дальше, как говорится, — тишина. Пора спать. И на кафедру она завтра наденет футболку и кроссовки. И наплевать на всех, кто скажет, что ассистенту университета так ходить неприлично. Это все мещанство. В Москве вообще все ходят в футболках. И это очень даже хорошо. И Петя сам одет как автослесарь. Мысленно она еще прикинула, какая футболка будет ей больше к лицу, и не заметила, как сон накрыл ее тяжело и цепко.

Саша Попов проснулся от звонка. В комнате экспертов горел свет — он специально никогда не гасил его на дежурствах.

Даже если прилечь и задремать — при свете легче врубиться в действительность, чем в темноте искать ногами кроссовки.

— Алло? — одной рукой он держал телефон, а другой поправлял задники у кроссовок, чтобы легче влезли ноги.

— Тринадцатое отделение беспокоит, — донесся до Саши знакомый мужской голос. — Мурашов говорит. — Мурашов был тот самый человек, который днем привозил физикотехникам вещдоки. — Мне бы дежурного эксперта.

— Саш, у нас вызов.

Я сейчас за тобой заеду.

— О как. — Саша зевнул, зажал трубку между плечом и щекой и двумя руками стал завязывать шнурки. — Ты чего, через день, что ли, дежуришь?

— Ну да. Как и ты. — По голосу было слышно, что Мурашов тоже замотался.

— Заезжай. Съездим. — Саша отключился и осмотрелся в комнате. Почему именно по ночам их рабочее жилище (а как еще назвать помещение, в котором времени проводишь больше, чем дома) выглядит всегда так убого? Днем, когда почти за каждым столом сидят люди, что-то говорят, делают, печатают на компьютерах, перекусывают, пьют кофе, что-то рассказывают друг другу, незаметна скудость и убожество обстановки.

И дело не в том, что в комнате плохая мебель — она в принципе и не плохая, обычная современная офисная мебель, и даже очень приличные компьютеры — спасибо, Хачек постарался, выбил, но днем ее заполняют живые люди и не видно пустоты. А ночью при свете этих проклятых ламп дневного света комната светла и мертва.