Экспертиза любви

Папа такое вряд ли когда читал…

Ну так что там? Куда угодил Ленин палец? Господи! Как назло, попался Гай Светоний Транквилл. Лена знала эту книгу, так как отец часто читал ее, когда Лена была маленькой. Лена как-то, будучи студенткой, тоже взяла ее в руки. Скучнейшее описание биографий каких-то римских царей. Что может быть там интересного неспециалисту? Она хотела захлопнуть томик, но любопытство взяло свое. Троллейбус тряхнуло, он вяло тронулся в потоке других машин. Лена приблизила страницу к лицу, чтоб лучше видеть.

Прочитала: «…Когда же он увидел, что со всех сторон на него направлены обнаженные кинжалы, он накинул на голову тогу и левой рукой распустил ее складки ниже колен, чтобы пристойнее упасть укрытым до пят; и так он был поражен двадцатью тремя ударами, только при первом испустив не крик даже, а стон…»

Какой кошмар! Лена торопливо кинула книжку в сумку. Почему-то сразу вспомнился Булгаков. «Аннушка уже разлила подсолнечное масло». Что же это значит, ей уготована такая страшная судьба? Как говорят — внутри у нее все похолодело.

Вот как раз сейчас и похолодело. Лене понадобилось несколько минут, чтобы унять противное сердцебиение. Гадость какая! Угораздило же ее схватить этого Транквилла. Нет чтобы Донцову. Впрочем, Донцовой в их с мамой доме тем более не водилось.

Лена сделала несколько глубоких вдохов. С другой стороны, чего она так расстроилась? У этого Светония вообще одни мучения описаны. Как они все умирали, эти римские цари? В Древние времена надо было очень хорошо подумать, прежде чем сходить пообедать к собственному папе.

А Светоний — это такая древность! Тот же Константин, который принял христианство — это Лена помнила еще из институтской программы по истории религии, — родного сына убил, не поморщился, не говоря уже о какой-то там по счету жене, которую заживо изжарили в термах. Чего она так перепугалась? Лена снова достала книжку и пролистала страницы наугад. Ну точно. Тиберия то ли задушили, то ли отравили, Гая Калигулу зарубили мечом и добили клинками, Нерон закололся сам, какой-то Домициан тоже погиб в результате заговора… О чем ей беспокоиться? Лена даже про себя засмеялась своему испугу.

Троллейбус теперь выбрался на простор, и мимо окна проплывали обычные городские улицы, высокие дома, афиши, реклама… А ведь скоро осень, подумала она, заметив первые желтые листья в кронах берез.