Экспертиза любви

Владимир Александрович Хачмамедов, уже с утра красный лицом, сидел в комнате экспертов на выставленном вперед стуле возле так пока и не занятого хозяином стола с чугунными часами. Весь коллектив сотрудников танатологического отделения был уже в сборе. Витя Извеков что-то допечатывал за своим компьютером, Игорь Владимирович в безупречно отглаженном халате ровненько складка в складку упаковывал утреннюю газету. Он ее читал перед приходом начальника и сейчас больше интересовался не Хачмамедовым, а недочитанной статьей.

— Какого хрена, — как всегда, начал без обиняков Хачек, — эти полицейские так возят трупы, что любой м…к, погрозив детским пистолетиком, может украсть все, что хочет и когда захочет?

— А что им, из-за какого-то гнилья себя под пули, что ли, охота подставлять? — Витя Извеков с размаха поставил в конце предложения точку. — Это ж был даже не живой человек, а всего лишь эксгумированный труп. Да если б я был полицейским, я бы тоже не стал препятствовать.

— Ничего святого, — осторожно, чтобы его не заподозрили в излишнем остроумии, проронил Соболевский, краем глаза все-таки дочитывая интересующую его статью.

— Нет, раньше такого не было! У меня за тридцать лет работы никто даже не покушался что-нибудь украсть! — кипятился Хачек.

— Ну да, — Витя Извеков внимательно проверял, что он написал. — «Свидетельствует о том…» О чем свидетельствует? У вас в прошлом году шапку прямо из кабинета украли.

— А еще раньше, если я не ошибаюсь, кошелек. Вместе с деньгами, — Соболевский теперь уже окончательно свернул газету. — Это вы сами рассказывали. Вы тогда по молодости еще на происшествия ездили. Вот на одном из происшествий у вас кошелек-то и тяпнули. Прямо во время осмотра трупа на месте его обнаружения. После вашего рассказа я на происшествиях деньги в задний карман никогда не кладу. Кстати, — он заглянул под свой стол, чтобы бросить туда газету, — макулатуру никто не собирает? Стены во время ремонта оклеивать? Еще куда-нибудь на хозяйственные нужды? А то у меня этих газет скопилось — некуда уже класть.

Саша при этих словах вспомнил о даче и о том, что со вчерашнего вечера он так и не позвонил отцу.

— Если вы не возражаете, я заберу газеты, — сказал он Соболевскому. — На дачу увезу, на растопку.

— Нисколько не возражаю.

— А вам самому на дачу не нужно, что ли? — посмотрел на него Хачмамедов.