Экстрасенс разбушевался

Я сама вымыла ее и протерла спиртом. Есть постельное белье, матрасик и одеяльце. Осталось только положить в кроватку маленького Педро.

— Грасиас, друзья! — сказал я. — Тронут.

Люди расступились, пропуская нас в дом. В спальне я положил конверт с сыном на кровать. Вика развязала ленту и распеленала малыша. Тот мгновенно задрал ножки кверху и недовольно запищал.

— Хочешь взять его на руки? — спросила жена.

— Боюсь, — признался я. — Он как-то весь развалился.

— Привыкай! — сказала, сменив мальчику подгузник и одежду.

Затем взяла его на руки. — Сядь! А теперь держи. Головку примости на сгибе локтя.

Оказавшись у меня на руках, Петя открыл глазки, недовольно глянул и закрыл их снова. Дескать, это кто такой? Я держал сына, ощущая тепло, исходящее от маленького тельца, и не мог разобраться в обуревавших меня чувствах. Рад? Конечно. В прошлой жизни у меня не было детей, это стало главной болью в старости. Я ушел, не оставив после себя ничего. Не построил дом, не воспитал сына или дочь, разве что деревья на даче посадил.

Только новые хозяева их, скорее всего, уже выкорчевали. Кому нужны старые яблони и груши? А малыш вырастет, станет инженером или врачом. Пусть даже слесарем или маляром – без разницы. Заведет семью, и у меня появятся внуки… Дети не всегда счастье, но они наполняют жизнь смыслом.

— На тебя похож, — прервала мои размышления жена.

— Думаешь? — засомневался я. — Лучше б на тебя. Вырос бы красавцем.

— Мужчине не обязательно, — возразила Вика. — Даже лишнее. Лишь бы умный и порядочный.

В этот миг Петя завопил. Ему, видимо, надоели наши разговоры.

— Есть хочет, — улыбнулась Вика, расстегнула блузку и освободила грудь. Затем забрала у меня ребенка и приложила. Петя вцепился ртом в сосок и зачмокал. Я смотрел, как жена кормит сына, и улыбался. Меня переполняло счастье.

Через десять дней Петю окрестили. Серхио сказал, что здесь не ждут долго, заодно рассказав, как пройдет процедура. В прошлой жизни мне довелось видеть кадры крещения детей. Кажется, снимали в Грузии, или в Армении.

Голых малышей священник с размаху макал в воду с головой (трижды!), а они при этом вопили.

— У католиков не так, — рассмеялся Серхио, когда я это рассказал. — Младенца погружают в купель по грудку, а на головку священник осторожно льет водичку из ладони. Она теплая. Не беспокойся.

Так все и произошло. Об этом рассказала крестная сына – Зулема Мария Ева Менем, дочь президента. Она пожелала крестить нашего ребенка. Серхио стал крестным отцом.