Экстрасенс разбушевался

— Нет, — покрутил я головой.

— Почему? — удивился он. — Вы могли бы зарабатывать миллионы, получить американское гражданство.

— Не хочу. Мне нравится в Аргентине.

— Жаль, — огорчился он. — Тогда предлагаю сотрудничество. Я буду направлять к вам пациентов. Доходы пополам.

— Нет, мистер Джонатан. Мой гонорар – десять тысяч долларов с пациента. Сколько с них возьмете вы, мне неинтересно. Только так.

— Хорошо, — вздохнул он. — Сколько пациентов вы готовы принять?

— Десять человек в неделю. Лучше одной группой. День недели, время и прочие подробности согласуйте с управляющим.

Вы с ним уже знакомы.

— Вы деловой человек, мистер Родригес, — сказал американец, вставая. — Говорят, что вы русский, более того, из СССР. Это так?

— А хватка, как у американца. Жаль, что не хотите переехать в США. Вы бы сделали блестящую карьеру. Если передумаете, сообщите.

— Как только, так сразу, — пообещал я.

Не знаю, как понял это гость, но расстались мы довольные друг другом. Но еще более довольным выглядел Диего.

— Сто тысяч долларов в неделю! — восхитился, услыхав о разговоре.

 — Я беру свои слова обратно. Вы отличный бизнесмен, сеньор!

А еще гоню замечательный самогон. Шутка…

Первая партия из США прибыла через неделю. Проблем с ними не возникло. Чего не отнимешь у американских врачей, так профессионализма. Сказали, чтоб пациенты до 18 лет, таких и привезли. Предупредили: с сохранившимся зрением от двух процентов, значит, полностью слепых не будет. Не то были прецеденты. Неприятно говорить матери, что ее ребенку не поможешь.

Она ведь так надеялась! Аргентинцы в этом отношении похожи на нас.

Но все это произошло позже. Перед этим случилось происшествие, едва не погубившее мои планы, да и меня лично…

Серхио позвонил вечером. Я как раз разобрался с последним пациентом.

— Михаил Иванович! — в голосе помощника президента слышалась паника. — Вам приходилось исцелять инсульт?

— Нет, — ответил я, — но могу попытаться. Результат зависит от сложности случая и состояния пациента.

— Все сложно и плохо, — выдохнул он.

 — Но попробуйте. Другого не остается. Утопающий за соломинку хватается, как говорят у русских. Приезжайте как можно скорее. Военно-морской госпиталь, район Кабаллито. Я встречу у входа.

— Еду! — ответил я и положил трубку. К счастью, Алонсо нашелся у гаража, где мыл машину. А ведь мог уйти – рабочий день у него кончился. Я и сам могу сесть за руль, но Буэнос-Айрес знаю плохо.

— Гони! — приказал я, запрыгнув в салон. — Военно-морской госпиталь.