Экстрасенс разбушевался

Тот лопнул, выбросив в мозг порцию крови. Образовалась гематома. Не сказать, чтоб большая, но достаточно, чтобы вогнать президента в кому. То, что он до сих пор жив – чудо. Помогла бы срочная операция, но ее почему-то не сделали. То ли нет высококвалифицированного нейрохирурга под рукой, то ли тот не решился. Оперировать на открытом мозге рискованно даже в моем времени. Ладно, это лирика. Время работать.

Я решил начать с сосуда. Главное – восстановить кровообращение, с гематомой разберемся потом. Восстанавливаем целостность артерии, разжижаем тромб.

Это оказалось непривычно сложно, ну, так никогда не занимался. Шаг за шагом, не спеша, я двигался по намеченному пути, пока, наконец, кровь не заструилась по восстановленному сосуду. Половина дела сделана.

Президент внезапно закашлялся и открыл глаза. Завозился на кровати.

— Сеньор президент! — подскочил врач.

— Уберите ему трубку из трахеи! — приказал я. — Пациент способен дышать сам.

Подбежавший Серхио перевел, хотя врач и сам понял. Осторожно снял интубирование.

Менем что-то тихо прошептал. Врач наклонился к нему, и ответил.

— Говорит, что у него инсульт, потому не нужно шевелиться, — перевел Серхио.

— Скажите, что я не закончил. Сосуд восстановил, тромб растворил, но нужно убрать гематому.

Серхио перевел. Врач выпрямился и что-то изумленно спросил.

— Спрашивает: неужели такое возможно?

— А он что, не видит? — буркнул я. — Пусть отойдет и не мешает.

С гематомой повозился. Можно было спихнуть на врачей – главное сделано, но сверлить президенту череп… Я постепенно разжижал сгусток, стимулируя окружавшие его ткани впитывать жидкость.

Кажется, все. Я убрал затекшую руку с головы президента и поймал его взгляд.

— Грасиас, — прошептали бледные губы.

— Поправляйтесь, сеньор президент! — сказал я по-испански. Эту фразу знаю. — А сейчас вам нужно поспать, — добавил по-русски.

Подскочивший Серхио перевел. Менем смежил веки.

— Вот и все, — сказал я и спросил у Серхио: – Где тут можно покурить?

— Идем! — кивнул он.

Мы вышли из палаты.

Важные чины продолжали толпиться у дверей, наше появление они встретили вопросительными взглядами. Серхио произнес длинную, напыщенную фразу. Чины удивленно закрутили головами, а офицер с пышным аксельбантом на плече (гадом буду, главный генерал!) что-то недоверчиво спросил.

— Сомневается, что президент поправится, — пояснил Серхио. — Врачи говорили: безнадежен.

А он, небось, уже задницу к президентскому креслу примерил. Знаем мы таких борзых.