Экстрасенс разбушевался

Не воевать же сюда пришел и не умирать. Вряд ли лондонский буржуй решится на убийство – люди же кругом.

Он пришел скоро. Деловой костюм, белая рубашка, строгий галстук. Никакого шейного платка как в Минске. От дверей уверенно направился в мою сторону. Ну, так аура у меня какая!

— Добрый вечер, — произнес буржуй, подойдя к столику. — Скотч, — кивнул подскочившему официанту. — Я присяду?

Усмехнувшись, он занял место за столом.

— Изменился, — произнес, окинув меня взглядом. — Кто открыл вам чакры? Где?

Его брови поползли на лоб.

— Обещали стереть память, но вышло по-иному.

— Интересно, — буркнул он.

Официант принес скотч. Буржуй взял и пригубил.

— Что делаете здесь? — спросил, поставив стакан. — Зачем прибыли в Аргентину?

— Жить, работать. Я здесь с марта.

— Убежали, значит, из Союза. Что ж, давно следовало. Почему не в США?

— Не люблю американцев.

— Ваше дело. Как нашли меня?

— Увидал фотографию в газете. Остальное просто.

— Официоз, — скривился он. — Репортеры, фотографы… Для чего пришли ко мне? Хотите в компаньоны?

— Нет, — покачал я головой.

— Не имеет значения, — буркнул он. — Говорите, раз пришли. Но учтите: у меня мало времени.

— Вчера вечером меня вызвали к пациенту. Тот был в коме. Инсульт. Имени называть не буду, но вам оно знакомо.

— Блядь! — он шандарахнул кулаком по столу.

Стоявший перед ним стакан повалился набок. Скотч выплеснулся и залил столешницу. Буржуй торопливо огляделся по сторонам.

— На хрена вы в это влезли?

— У меня к вам предложение, мистер Джексон.

— Слушаю, — насторожился он.

— Собирайте вещи и летите в Лондон. После чего мы оба забываем о происшествии и о существовании друг друга.

— Угрожать мне вздумал? — прошипел он. — Ты не понимаешь, щенок, во что влез, и какие деньги на кону. Думаешь, приобрел способности, так сам черт тебе не брат? Надо было убить тебя в Минске.

Аура над его головой сгустилась и потемнела. Я знал, что это означает – тренировался перед зеркалом. Ждать не стал – остановил ему сердце. Благо опыт был.

Он хватил ртом воздух, изумленно уставился на меня и попытался запустить затихший мотор. Я остановил его вновь, а затем сжал изо всех сил, не позволив мышцам сокращаться. Он захрипел и стал клониться на бок.

— Помогите! — закричал я, вскакивая. — Человеку плохо.