Экстрасенс разбушевался

Вызовите врача!

Подхватив почти сползшего со стула буржуя, положил его на пол и ослабил узел галстука. Выдирая пуговицы сорочки, рванул за ворот. А затем, сложив ладони на его груди, начал непрямой массаж сердца, каждым движением вниз загоняя в предсердие тромбы. Раз, другой, третий… Надо отдать ему должное – сопротивлялся до конца. Пытался разжижать тромбы, запустить сердце. Если бы ждал нападения, то, возможно, справился. Только трудно воевать, если кровь не поступает в мозг, и клетки не получают нужного питания.

— Пропустите! — сказали над головой.

Меня бесцеремонно отодвинули в сторону. Я встал. Сменивший меня врач в форменном комбинезоне продолжил реанимационные действия. Я осмотрелся. Вокруг стояли посетители бара и с любопытством на лицах следили за действиями медика. На меня никто не смотрел. Может, слинять? Нет, будет подозрительно. Постоим.

Врач, наконец, убедился в тщетности своих усилий, встал и что-то спросил у меня по-испански.

— Но компрендо, — ответил я. — Говорите по-английски.

— Спрашивает, как это случилось? — перевел подскочивший официант.

— Мы с другом сидели за столом, — начал я. — Беседовали. А потом Вильям внезапно побледнел и схватился за грудь. Опрокинул стакан со скотчем, стал клониться на бок. Я догадался, что у него сердечный приступ. Уложил на пол и стал делать массаж сердца – нас учили этому в армии. Он умер, доктор?

— Си, — буркнул врач. — Ему следовало дать таблетку, а не делать массаж, — перевел официант.

— Я не врач, и у меня нет таблеток. Сомневаюсь, что он смог бы ее проглотить. Когда положил Вильяма на пол, он уже не подавал признаков жизни. Извините, но сделал, что смог, — развел я руками.

— К вам нет претензий, — махнул рукой врач и, повернувшись, сказал что-то замершим в стороне санитарам. Те подскочили, уложили тело на носилки и унесли. Перед этим накрыли его простыней. Врач ушел следом. Я достал из бумажника купюру и вручил официанту.

— Мой друг не расплатился за скотч.

— Грасиас! — поклонился он и забрал деньги.

Глубоко вздохнув, я отправился к выходу. В холле меня догнал тип в строгом костюме.

— Извините, сеньор, — сказал торопливо. — Я администратор гостиницы. Умер постоялец, у полиции могут возникнуть вопросы. Вы свидетель. Можно записать ваше имя и адрес?

— Да, — согласился я. Он подошел к стойке, взял листок и занес на него продиктованное.

— Примите мои соболезнования, — сказал на прощание.