Экзамен на зрелость

Кардинал Флери взглянул на столик рядом с креслом и в очередной раз тяжко вздохнул. Похоже, сегодняшний день не будет отличаться от бесконечной череды уже прошедших. Опять треволнения и переживания. А ведь он уже не мальчик, чтобы подвергать себя подобным испытаниям. Все же скоро восемьдесят пять. Многие до этого возраста и не доживают, а кто доживает, предпочитают спокойную, размеренную жизнь в окружении отпрысков.

Однако ему досталась иная участь. На его плечи лег груз ответственности за судьбу Франции, которой он служил беззаветно, отдавая всего себя без остатка.

Мало того, он сделал все возможное, дабы отдалить от руководства страной короля, не отличающегося особым умом. Господи, да дай ему волю, и Францией будут править юбки, за которыми он волочится с маниакальным упорством.

Флери в очередной раз вздохнул, протянул руку к столику и взял из стопки бумаг верхний документ. Не стоило сомневаться, что они разложены в порядке важности. За многие годы своей службы секретарь кардинала очень редко позволял себе ошибки.

Впрочем, и те случались не в силу некомпетентности, а из-за недостаточной осведомленности.

От кого послание? От графа Толендаля из России. Н-да-а, в последние годы вести из этой дикой страны не особо радуют. Помнится, Европа с облегчением вздохнула после смерти Петра Великого. Потом имело место некоторое волнение в связи с изменением баланса сил и, как следствие, поколебавшейся стабильности.

Уж лучше бы все так и осталось. Разлад при российском дворе куда больше устроил бы Францию.

Конечно, у них нет общей границы с Россией, но это вовсе не значит, что их интересы не пересекаются. В понимании кардинала эта дикая Московия нужна была только для того, чтобы вывозить из нее ценности и сбывать туда товары, производимые французскими промышленниками. Колония – вот удел России. Но никак не видная роль на политической сцене цивилизованных государств.

Однако эти упрямые русские не желают занять отведенную им нишу и всякий раз лезут туда, куда их не просят.

Взять тот же спор за польскую корону. Нет, в результате Франция все же ничего не потеряла, а скорее даже приобрела. Лещинский потерял польский престол, но получил Лотарингию, а после его смерти она отойдет Франции. Однако русский царь, самоуверенно именующий себя императором, посмел бросить вызов Франции, а главное, заставил считаться с собой.

Предвидя, что новости в этом документе могут его не обрадовать, кардинал взял в руки бокал.