Экзамен на зрелость

Он не относился к тем, кто злоупотреблял горячительным, но был настоящим ценителем хороших вин. Флери никогда не знал, какое именно вино подадут к его рабочему столу. Ему доставляло удовольствие не просто отпить вина, но дать ему оценку, определить его происхождение и год урожая.

Хм… Что-то новенькое. Нет, угадывается неповторимый аромат и янтарный цвет токайского. Но в то же время он не может определить год и виноградник. А если так? Он пригубил напиток и покатал терпкий шарик языком, потом сглотнул. Прислушался к послевкусию, продлившемуся довольно долго.

Великолепное токайское, однако вкус ему незнаком. К дьяволу все дела! Прости господи.

– Я здесь, ваше преосвященство, – тут же откликнулся секретарь, одетый в серую рясу иезуита.

– Что это за чудо? Это вино заставляет меня усомниться в моих способностях знатока в этой области. Я понимаю, что это токайское, но все остальное покрыто тайной.

– Не стоит быть к себе столь строгим, ваше преосвященство, – не сдержал довольной улыбки секретарь.

 – Никто не может знать всего, и уж тем более того, о чем ранее не знал.

– Это вино прошлого года? – догадался Флери.

– Да, ваше преосвященство, Токайское Асу 1737 года, с виноградника Тарцала.

– Хм. Им посчастливилось получить по-настоящему уникальное вино, – одобрительно покачав головой, отметил кардинал. – Надеюсь, ты позаботился о запасах?

Что же, с приятным покончено. Пора возвращаться к тому, что неизменно испортит ему настроение. Русские делали это старательно и с завидным постоянством.

Взять то же выдворение ордена иезуитов, в котором состоял и сам кардинал. Помимо плевка в сторону Римско-католической церкви, это еще и прямой удар по шпионской сети ордена. А она была весьма разносторонней и распространенной.

Ограничься Петр только выдворением братьев, ничего страшного не случилось бы. Конечно, в работе возникли бы кое-какие сложности, но в целом эффективность осталась бы на высоком уровне. Но этот цепной пес русского царя, Ушаков, умудрился разгромить всю шпионскую сеть, формировавшуюся на протяжении долгих лет.

Как и ожидалось, вести от Толендаля были неутешительными. Этот Петр, подобно своему деду, умел испортить настроение. Господи, с кем приходится иметь дело. Никакой тонкой игры, никакой интриги, только одна грубая сила и дикая ярость. Для кардинала, не любившего решать противоречия путем военных конфликтов, подобный подход был просто дикостью. Но стоило признать, что весьма эффективной дикостью.