Экзамен на зрелость

Погодите… Но если это так… это что же получается, он из Канцелярии? И вы решили использовать такого человека? – искренне усомнился Шетарди и даже склонил голову набок, чтобы подчеркнуть, насколько абсурдной кажется ему эта мысль.

– А почему бы и нет, – пожал плечами Лесток, демонстрируя полную уверенность. – Если государь не забывает, чем именно обязан подданному, и награда соразмерна деянию, то этот подданный готов жизнь свою прозакладывать. Если же наблюдается обратное, да еще и не единожды… Ну согласитесь, сотня рублей и сержантский чин, даже по гвардейскому окладу, это несерьезно.

Еще пара сотен золотых за возможность избегнуть кровопролитной войны на два фронта тоже выглядит несолидно. Нет, присяга – это конечно же великолепно, но человеку, всякий раз рискующему своей головой, не помешало бы…

– Все-все, можете не продолжать, – замахал руками Шетарди. – Никогда бы не подумал, что Петр может быть настолько скаредным. Он не производит впечатления скупердяя.

– Ну у всех нас имеются недостатки.

Может, ему не понравился вот этот самый малый. Кто знает. Как говорят русские – чужая душа потемки.

– А вы не могли бы меня с ним познакомить?

– Вам-то это зачем? – тут же насторожился Лесток.

– Ну такой малый мог бы оказаться очень полезен.

– Вы ничего не напутали, Жоакен? Я конечно же готов пойти на многое, чтобы посадить на престол Елизавету, но это вовсе не значит, что я буду участвовать в кознях против России. Я готов способствовать дружбе наших двух государств и отстаивать интересы Франции, но не предавать страну, давшую мне приют и ставшую второй родиной.

Франция рассматривается мною как ближайший друг и союзник, у французов будут всевозможные льготы и послабления в сравнении с другими державами. Но не нужно рассчитывать на то, что Россия падет к ногам Людовика.

Шетарди прекрасно понимал Лестока. Занять престол он не мог по определению, это даже не сказка, а вообще нечто невообразимое. Но вот стать вторым человеком в империи – а при умелом подходе и первым – ему было вполне по силам.

Ну и зачем ему быть на первых ролях в государстве, о которое все будут вытирать ноги? Не-эт, он хочет выйти на первые роли в сильной империи. Такое положение удовлетворит любое самое тщеславное сердце.

– Помилуйте, Иоганн. Вы же сами говорите, что проделки этого малого всего лишь секрет Полишинеля. Просто такой специалист мог бы быть мне полезен в будущем.

– Тем более не понимаю, за кого вы меня держите.