Ел я ваших демонов на завтрак! Том 1

А конце концов лишние минуты ожидания только сильнее взбесят моего отца. Вот и пусть бесится! Хоть, конечно, мне и хотелось побыстрее обрадовать его тем, что его сынок одарённый.

Я шёл и по своей военной привычке контролировал обстановку. Именно это и спасло нас…

Первое, на что я обратил внимание, когда мы отошли от тюрьмы, люди тут были одеты по-простому. В одеждах аристократов никого не было. Мы с мамой Ишико сильно выделялись на общем фоне.

Если быть честным, то выделялась мама Ишико. А я — лишь потому что сопровождал её.

Косые взгляды я начал ловить давно, ещё когда мы только подходили к тюрьме. Теперь же их было всё больше и они были всё злее.

Майорские рефлексы заставили опустить руку в карман и нащупать кастет.

Мама Ишико шла, полностью положившись на меня, и косых взглядов не замечала. Или не хотела замечать — я ведь был рядом, и всё её внимание было сосредоточено на мне.

А вот я чуял: жареным пахнет всё сильнее и сильнее. Прям, у кого-то подгорает…

Но старался не показывать виду.

И старался вести её так, чтобы в случае опасности была возможность убрать её из-под удара.

То, что жители города среди бела дня вели себя вот так по отношению к аристократам, многое говорило о том, как отец управлял городом. И тут было два варианта: либо он не мог навести порядок, и в беду попали бы любые аристократы, окажись они в этом месте. Либо нас узнали, и агрессия была направлена на нас именно потому, что мы члены семьи старейшины.

В первом случае это просто безликая классовая ненависть, и был шанс отбиться, дав отпор. Во втором случае отбиться будет намного труднее. Потому что тут всё очень конкретно, концентрировано и не в нашу пользу.

Мирные жители убрались с улицы. Вокруг нас понемногу собирались молодчики. Они пока не показывали оружия, но я видел — оно есть у них. И скорее всего это кастеты и ножи — бандитский арсенал.

Мы продолжали двигаться в том же темпе, что и раньше — нельзя было показать толпе, что мы боимся.

Мама Ишико доверчиво опиралась на мою руку и смотрела только на меня, совсем не смотрела по сторонам. И это было хорошо. Оставалось сделать так, чтобы она не прочитала в моих глазах, что нам угрожает опасность.

С того момента, как я почувствовал направленную на нас агрессию, я мысленно приказывал толпе разойтись, но она не реагировала на мои приказы.