Ел я ваших демонов на завтрак! Том 1

Видимо, Шисаи Анита тоже это поняла, потому что прошептала:

— Я тебя утомила…

— Есть маленько, — не стал я геройствовать.

— Пойдём, перекусим, и я отведу тебя в келью Макото.

Кухня и трапезная располагались в противоположном от лечебницы крыле. Там же были и жилые кельи. И келья Макото, кстати, тоже.

— Тут живут все храмовые люди? — спросил я. — Или кто-то в своих домах?

— Нет, все только тут, — ответила верховная жрица. — Даже у нищих есть своя келья.

Я задумался: интересно что тогда Ёсико делала ночью в том бараке? Если это барак, конечно.

Можно было, конечно, расспросить, но после подслушанного разговора спрашивать у верховной жрицы про Ёсико я не стал. А поговорить с другими послушницами не было возможности: шисаи Анита не оставляла меня ни на минуту.

Не люблю, когда женщины вот так прилипают, но пока ещё меня это не тяготило.

Хотя нет, вру — тяготило. У меня были планы и дела, в которые я посвящать её не собирался. А она как будто боялась, что я исчезну — глаз с меня не сводила.

— Анита, солнышко, ты палишься! — шепнул я верховной жрице, когда она поставила передо мной тарелку с холодным рисом и варёным мясом, тоже холодным, не забыв при этом погладить мою руку.

Две послушницы, которые находились на кухне, усиленно делали вид, что они ничего не видят — чистили овощи, низко склонившись над кастрюлями. Мне-то, конечно, пофиг. Но вот Аните косточки они точно пополощут…

Хотя, она взрослая девочка, и это не мои заботы.

Я поел и отправился читать рукописи сэнсэя Макото.

Меня немного беспокоило, что я так и не чувствовал Аргха, но предположил, что это потому что нахожусь в храме.

О том, как я буду читать записи Макото, я не думал. Раз в школе понимал иероглифы, значит, и тут проблем не должно возникнуть. Всё-таки, хорошо, что не вся память пацана исчезла — кое-какие навыки остались. Если бы мне достался чистый лист, было бы намного труднее.

Жилые кельи расположили таким образом, чтобы в каждой было окно.

Это была комната, размерами чуть побольше той клетушки, в которой я под кроватью пытался вызвать карту, а вместо этого подслушал разговор двух послушниц. Тут так же были топчан, стол со стулом и стеллаж, полки которого заполняли свитки и фолианты. На столе, придавленная камнем, лежала стопка чистой бумаги.