Но и сдаваться я не собирался, хоть и не мог вдохнуть. Но мог выдохнуть…
На выдохе я приказал ножу:
— Свети!
И тут же летучая мышь засветилась.
Щупальца отпрянули от меня, и я грохнулся с высоты человеческого роста — именно на такую высоту успели они меня поднять.
Хорошо хоть упал не на собственный нож! Но приложился не слабо.
Жутко болели грудь, нога и рука. Было очень больно дышать.
Едва не теряя сознание, я здоровой рукой поднял повыше начавший тускнеть нож и снова приказал ему:
— Свети!
Поднялся и поковылял к общежитию сквозь расступающиеся передо мной щупальца.
Я не мог больше бежать. Не мог драться. Я мог только с трудом передвигаться. И главная задача была для меня не потерять сознание. Потому что я точно знал: стоит мне только потерять сознание, как свет потухнет и твари доберутся до меня.
Они вздымались вокруг… Бесились, метались в гневе… И шипели, когда приближались слишком близко к свету.
Но зато мне больше не нужно было петлять — мерзкие щупальца сами убирались с моей дороги.
Похоже, за те несколько секунд, которые я был в объятиях монстра, он успел изрядно выпить моей жизненной силы. Потому что я едва удерживал себя в сознании, чтобы не грохнуться прямо тут.
Как дошёл до общежития не помню.
Вроде бы вокруг здания плотной стеной выросли щупальца.
Вроде бы я пошёл прямо на них — к двери. И они прыснули в стороны…
Дверь оказалась заперта.
Искать возможность попасть внутрь у меня не было сил, поэтому я просто приказал двери открыться.
В потом ввалился внутрь и упал. И спасительная мгла закрыла меня от невыносимой боли…
Очнулся я в своей комнате на своей кровати.
В комнате было полно народу, но все стояли чуть в стороне, а рядом со мной копошились сэнсэй Макото и Ёсико.
— Он пришёл в себя! — сообщила Ёсико, и вздох облегчения пронёсся по комнате.
У меня жутко болели места, где щупальца прикасались ко мне.
Я поднял руку и увидел, что на предплечье просто нет кожи.
Смотреть что там с ногой и грудью у меня не было сил.
Не думаю, что там дела обстояли лучше. И грудь, и ноги, также, как и руки, не были защищены одеждой, так что там наверняка картина такая же — кожи нет.
— Сейчас станет полегче, — проговорил Макото, смазывая мне грудь какой-то вонючей дрянью.
Запах показался знакомым.
— Что это? — спросил я.
Мой голос прозвучал хрипло и обессиленно.
— Яд кустарника обладает обезболивающим действием, — ответил Макото. И добавил, извиняясь: — У тебя магический ожёг.
