А ещё о том, как мы тут разместимся?
Стало смешно. В тот момент, когда мы в первый раз пришли сюда и увидели, как исследуют магию некоторых наших одноклассников, мне даже в голову не могло прийти, что я всерьёз буду думать о том, как разместиться в лаборатории.
Параллельно с этим я думал о том, что нужно помочь родителям Кизаму. Потому как в беду они попали из-за меня — именно я виноват, что клан Такаги угрожает им.
Знал ли отец об этом? Думаю, знал. И ни слова не сказал мне, сделал всё, чтобы защитить.
А вот я был эгоистом! Думал только о себе! Непростительная ошибка, которая может стоить жизни людям, ставшим мне близкими.
И чтобы исправить её, мне нужно отправиться домой — отсюда я ничего не смогу сделать.
Но и людей тут я бросить не могу — неожиданно для себя я стал их лидером. Они с надеждой смотрели на меня, я не мог их подвести.
Я снова глянул в окно и увидел, как кустарник расступается, пропуская парней из дисциплинарного комитета — тех же, которые забирали ниндзя.
Интересно, почему допрашивать нас они идут вчетвером? Решили действовать параллельно, чтобы было быстрее? Или готовы к тому, что кто-то из нас окажется пособником ниндзя?
Птички, едва парни приблизились к ним, прыснули в разные стороны, облетели их по широкой дуге и сели на ветки кустарника поодаль.
Теперь наблюдать за ними стало неудобно, и я повернулся к двери, ожидая, когда войдут представители местной власти.
Ждать пришлось недолго. Дверь открылась и все четверо вошли в аудиторию. И не просто вошли, а сходу разошлись по всем четырём углам — быстро, как при спецоперации.
Мы только глазами хлопали, видя это.
Лишь Райко попытался протестовать, но даже сказать ничего не смог. Четвёртый взмахом руки заткнул его.
А потом я почувствовал, как меня накрывает чем-то плотным, густым, вязким.
— Да вашу ж мать! — я вскочил и грохнул по столу кулаком. — Что, нельзя спросить по-человечески?!
Парни из дисциплинарного комитета удивились, но быстро оправились и тут же подняли руки. И давление на меня усилилось многократно, принуждая сесть.
В тот момент, когда я готов был швырнуть стулом в ближайшего представителя власти, дверь открылась и в аудиторию вошла Оринэ-сэнсэй.
Нет, она не вошла. Влетела. Словно разъярённая львица.
— По какому праву, — рявкнула она, — вы используете в моей лаборатории силовые поля?! Вам напомнить над чем мы работаем?
— Оринэ-сэнсэй… — попытался остановить её тот, что был ближе к двери — тот, который говорил, что они вернутся с допросом.
