Видимо, старший в этой четвёрке.
— Вон! — заорала малышка Оринэ.
Заорала так, что стёкла в окнах зазвенели.
Не хотел бы я сейчас оказаться на месте этих парней.
— Мы должны допросить… — старший сделал ещё одну попытку.
Оринэ-сэнсэй подскочила к нему и прямо в лицо прошипела:
— Если ваши силовые поля нарушат работу моей установки, объясняться с императором, да будут благословенны его дни, вы будете сами!
Парень ещё несколько минут смотрел на Оринэ, но потом плечи его опустились.
В следующее мгновение давление исчезло и дышать стало легче.
— Оринэ-сэнэсй, — сказал парень. — Простите нас. Мы были слишком самонадеянны.
И он согнулся перед ней в поклоне. И остальные трое тоже поклонились.
— Покиньте учебную аудиторию! — приказала Оринэ.
Блин! Я любовался ей! Такая сила духа! Пришла и махом выстроила дисциплинарный комитет.
Ан, нет! Не выстроила!
Уходить парни не спешили. Главный снова поклонился и сказал:
— Простите нас, Оринэ-сэнсэй. Мы не можем уйти.
У нас приказ ректора академии. У нас чрезвычайная ситуация. Мы должны допросить всех, кто находится в этой аудитории.
Оринэ немного помолчала, рассматривая представителей власти, как червей, недостойных её внимания. А потом разрешила:
— Допрашивайте! Только без применения силовых полей.
Парней её взгляд не смутил абсолютно."
"— Разрешите использовать чары слепоты и глухоты, чтобы учащиеся не слышали, что говорят их товарищи? — попросил старший.
Я видел, что Оринэ не хочет разрешать.
И так же видел, что выбора у неё нет. Как бы она ни хотела разнести тут всё к чёртовой матери, а ей придётся подчиниться.
И она подчинилась. Но так, как будто это было её собственное решение:
— Я разрешаю вам использовать чары глухоты и слепоты. Но без силовых полей, — с высокомерным презрением сказала она. А потом повернулась спиной и, словно королева, прошествовала за учительский стол и села на стул, освобождённый подскочившим Райко.
Было ясно, что малышка играет с огнём.
Потому что скорее всего чары применят и к ней. И она это прекрасно понимала. А если учесть, что во время инцидента её не было в аудитории, и она не знает, о чём мы с Райко решили умолчать, то ей грозят неприятности.
Я хотел как-то подбодрить её, но в этот момент погрузился в кромешную беззвучную темноту. И тут же почувствовал, как моей руки касается рука.
Эту руку я не спутал бы ни с какой другой! Это была Изуми.
