— Я не смогу проводить тебя до самого места, но думаю, ты знал, что делал…
Я кивнул:
— Знал.
— Дам тебе совет: со стражниками не спорь. Они люди подчинённые.
— Да это понятно, — ответил я.
Что такое присяга и приказ я знал хорошо.
— И… — Шого замялся.
— Что? — спросил я, понимая, что сейчас будет что-то важное.
И Шого не подвёл:
— Спи вполглаза, — сказал он.
Собственно, я это и так знал — после того, как отец сказал, что среди охранников могут быть представители клана Такаги.
Но Шого удивил:
— Охранники очень не любят заключённых, которых присылают из храма Всеблагой…
— Так я ж вроде не из храма, а из дома? — удивился я.
— Верховная жрица за тебя лично хлопотала, — усмехнулся Шого.
— Ты так говоришь… Хлопотала… Как будто она меня на отдых отправила…
— На отдых… — хохотнул Шого, но тут же стал серьёзным. — Не слабый тебя ждёт отдых, брат… Но я тебя предупредил. Извини, больше ничего сделать не могу.
И подтолкнул к воротам. И уже около ворот совершенно казённым голосом сказал стражникам:
— Принимайте заключённого!
Стражники остались стоять, как стояли.
Только седой стукнул по камню позади себя.
Долгое время ничего не происходило. Но ни Шого, ни стражники ничего не предпринимали. Из чего я сделал заключение, что всё идёт как должно.
От нечего делать я рассматривал ворота. Их можно было закрыть снаружи на огромный засов, которым служило толстое отёсанное бревно. Поднять такое могли бы одновременно несколько человек. Одному это явно было не по силам. Однако, я почему-то был уверен в этом, бревно окажется на воротах при первой необходимости.
И отсутствие нужного количества людей помехой не станет.
Сейчас бревно стояло, прислонённое к стене.
Я представил, как оно падает и по пути придавливает несколько человек.
Блин! Да их раздавит нафиг! Почему тогда бревно стоит, а не лежит, чтобы его было легко взять, к примеру, впятером и положить в держатели? Магия? Какая?
Но придумать версии, почему именно так хранится засов и как оно в случае необходимости отправится на ворота, я не успел.
В воротах открылась небольшая дверь и вышли двое служивых — один долговязый со следами разгульной жизни на лице — с одутловатостью, свойственной любителям крепких напитков. А второй с маской презрительного высокомерия. В одежде порядок — или педант, или новичок. По взгляду, которым он окинул меня, сразу стало понятно, что он тут далеко не первый день. И из этих двоих старший именно он. У обоих в руках были дубинки.
