А что?
— Какой ужас! — застонал сэнсэй Макото.
Скрипнула открывающаяся дверь, и надзиратель рявкнул:
— Я кому сказал тихо! Заткнулись все! Быстро!
Мы помолчали, дожидаясь, пока он снова уйдёт, и я спросил у сэнсэя:
— Почему ужас-то? Что там такого?
Так-то я уже имел представление об академии магии, но ещё один взгляд на ситуацию не повредит. Чем полнее будет картина, тем лучше.
— Это же очевидно! Ёсико девушка. А ты… Ты не для этого здесь. В книгах написано, что ты положишь конец власти Всеблагой…
— Чем так плоха её власть? — спросил я.
— Я вроде не заметил, чтобы люди сильно страдали.
— Ты не понимаешь, — вздохнул старик.
— Не понимаю. — согласился я. — Объясни!
— Дело в том… — торопливо зашептал сэнсэй Макото. — Всеблагая, она не из нашего мира. Она открыла врата, и к нам пришли демоны. И пока она в нашем мире, врата закрыть мы не сможем. А уходить она не собирается.
— Ну так, может, пусть будет? — спросил я. — Вреда ж от неё нет? Даже наоборот — магией вон одаривает… А с демонами как-нибудь справимся!
— Те, кого она одарила, становятся её рабами, — негромко сказал старик.
— Она приходит к человеку, который находится при смерти и дарит ему жизнь и магические способности. А взамен забирает его свободу. Ну или новорождённые… Они вообще другой жизни не знают!"
"Я вспомнил Шого, который мечтал обрести магию, и сказал:
— Новорождённые ладно. Не будем про них. А вот больные и раненые… — я пожал плечами и поморщился от боли. — Я бы сказал, что взамен она даёт шанс жить.
— Кому она нужна, такая жизнь! — в сердцах выпалил сэнсэй Макото.
И тут я разозлился. Я вспомнил ребят, которые погибли, которые так и не встретились со своими родными и любимыми, не сказали им о своих чувствах, не успели проститься.
— Ты, старик! — прорычал я. — Как ты смеешь решать кому нужна жизнь, а кому нет?
— Иногда лучше умереть, — продолжал упорствовать Макото.
— Так чего ж ты не умер? — спросил я с насмешкой. — Почему ты тут?
— Мне страшно, — признался старик и всхлипнул.
Нет, я не испытывал к нему жалости.
И презрения особого тоже не испытывал. Я видел много смертей — и несправедливых, и заслуженных. И я не хотел о этом говорить.
Я подошёл к топчану.
Лечь на спину я не мог. Исхлёстанная спина болела даже от прикосновения одежды. Поэтому лёг на живот и задумался.
Если дать умирающему человеку выбор: умереть или жить дальше, но посвятить свою жизнь тому, кто тебя спас, что выберет человек? Я думаю подавляющее большинство выберет жизнь.
