Получалось, представитель клана Такаги не просто работал в тюрьме! Он был в офицерском составе! И не потому ли он прекратил издевательства надо мной, чтобы потом самолично меня убить. Да уж, Шого! Тут не вполглаза спать надо, а всю ночь держать ушки на макушке! Да и то, поможет ли?
Освещение в тюремных коридорах было яркое, словно для того, чтобы заключённые не сомневались — они тут как на ладони.
Если я правильно сориентировался, то коридор шёл вдоль чёрной городской стены, а камеры располагались напротив — со стороны города.
Я глянул на стену и усмехнулся — я её ни с чем не спутал бы. А здесь её даже замаскировать не пытались.
Здесь в помещении городская стена давила. Она пожирала, вытягивала силы. На улице я такого не чувствовал. Да и дома… Мой дом тоже примыкал к городской стене, но такого ощущения не было. Правда у меня дома между стеной и коридором были расположены порталы, возможно они поглощали вот это негативное воздействие стены.
Я прислушался к себе и понял, это не просто давление.
Похоже стена поглощала магию. В общем-то это было логично — в конце концов, тут находятся благословлённые Всеблагой."
"Но если это так, то мне нечего противопоставить Дэнки Такаги.
Шагая следом за надзирателем, я старался держать спину прямо, но всё равно при каждом шаге рубаха прикасалась к спине и мне приходилось сдерживаться, чтобы не шипеть от боли.
Чёртов ублюдок этот грёбаный палач! Придёт время и я эту брылястую суку достану! Чёрт! Как же больно!
Неожиданно раздалось:
— Кизаму!
Я повернулся на голос.
К решётке камеры, мимо которой мы проходили, прижималась Ёсико. Она была в такой же длинной тюремной рубахе, как и я.
Я рванул было к ней, но тут же получил дубинкой под рёбра. Да так, что аж дыхание спёрло от боли.
— Не трогай его, урод! — закричала Ёсико.
И надзиратель тут же лупанул дубинкой по решётке её камеры.
Ёсико отшатнулась. И я подумал: «Неужели её тоже били?» И понял: не прощу!
— Ты как, Ёсико? — спросил я и снова согнулся от удара дубинкой под рёбра.
— У меня всё хорошо! — крикнула мне вслед Ёсико.
У меня даже слёзы навернулись от этого её: «У меня всё хорошо!» Какой нафиг хорошо? Ничего хорошего нет!
— Я видел твою маму. У неё всё в порядке! — крикнул я и втянул голову в плечи.
Потому что надзиратель на одном тычке не остановился — отходил дубинкой по иссечённой спине. Ну и пофиг! Я своей цели добился — хоть немного, а успокоил девушку.
Наконец, меня впихнули в камеру и закрыли за мной дверь.
