Элемент крови

– У нас-то, конечно, работа такая, всякого насмотришься, очерствели совсем… Я к вам заглянул, чтобы соболезнования свои выразить, ну и промежду делом поинтересоваться, хе-хе-хе… У нас из Москвы скоро новая партия жмуриков ожидается, так хотел спросить… Рассчитывать ли мне на вас или самому их закапывать?

Человек в рясе вытер слезу, скатившуюся по щеке.

– Вы меня извините, но мне сейчас ни до чего дела нет, Артемий Павлович, – сказал он, глядя на темные очертания деревьев вдали. – Я еще в себя не пришел.

Лейтенант довольно ясно ощутил, что на этот раз на казенные деньги его отделению уже не отправиться в сауну с девочками, похороны бомжей придется оплачивать им самим. Ему не очень понравилось такое положение дел, однако спорить он не мог.

– Ох-ох-ох… Понимаю вас, как не понять-то, батюшка… Дело-то такое, совсем молодой… – заговорил лейтенант, тоже потускнев – было с чего огорчиться.

Он еще долго рассыпался в стандартных сожалениях, пока человек в черном, глядя в его жирное лицо, насмешливо думал: хорошо бы пригласить мента в подвал и там познакомить с Гензелем. Жаль, но придется упустить такую чудесную возможность, эту свинью в фуражке обязательно хватятся. Он небось уже успел раззвонить всему отделению, что направляется к отцу Андрею договариваться «насчет жмуров».

Услышав слово «помочь», милиционер заторопился, ссылаясь на срочные дела по вопросу борьбы с гидрой преступности. Человек в черном любезно проводил гостя до обочины, понаблюдав, как блюститель порядка натужно втискивает свое необъятное тело в служебный «Форд». Взревев, машина рванулась с места, осветив фарами тревожно шевелившие листвой деревья – надвигался ливень. Дождавшись, пока машина скроется за поворотом, отец Андрей кошачьим шагом направился в сторону подвала.

«Все мы там будем» – пришли ему в голову банальные и официозные слова мента.

Да, дорогой мой. Это уж точно.

Нет, ну что такого люди находят в этом кофе? Совершенно непонятно. Горький, терпкий напиток, который практически невозможно пить без сахара, вызывающий пульсирующую головную боль и чувство изжоги в трепещущем от такого издевательства желудке. Да, чего только не сделает с человечеством любовь к моде.