Элемент крови

Офицер какое-то время пробовал не обращать на шум внимания, но разборка не только не затихла, но даже усилилась. Человек за стеной перешел на крик – он просто орал в голос. Выматерившись, офицер распахнул дверь в коридор и тут же увидел, что имеет очевидный шанс спасти одного из коллег от полного уничтожения.

– Вы понимаете, в какое положение вы меня ставите? – верещал на капитана из отдела контрабанды мужик в цветастой рубашке с напомаженными щеками. – Мама мия, да вся моя семья по миру пойдет! Вы соображаете, на какие бабки я попал? Порсо маладетто!

Прижатый к стене коллега страдальчески закатывал покрасневшие глаза и пытался слабо сопротивляться, что-то хрипя.

Офицер подошел вплотную, отпихнув его в сторону.

– Конфискация законна, господин Версаче, – произнес он бесстрастным тоном. – Вам прекрасно известно, что вы нарушили правила. В Аду категорически запрещены предметы роскоши. Вам волю дай – вся братва начнет костюмами от «Версаче» понтоваться.

– Мама мия! – снова театрально заломил холеные руки Джанни Версаче.

– Подумать только – такой симпатичный мужчинка, и так катастрофически жесток! – его накрашенные глаза слегка увлажнились. – Противный, а ты ведь мог бы быть со мной и чуточку поласковее… – он игриво прикоснулся к его шее, обтянутой зеленой тканью.

Офицера едва не стошнило от подобного проявления симпатии.

– Пошел вон, – сухо огрызнулся он. – Сексуальное домогательство официальных лиц карается шестьюстами годами каменоломни.

Если вы сейчас же не уйдете, то я…

– Конечно, – Версаче нехотя убрал руку. – Вам бы только людей рядить в полосатые робы, жуткие костюмы, кошмарные кепки. Серая толпа вас только радует… Эти однотипные чудовища, клоны, которых никто не в состоянии различить, как в Северной Корее. Вы ужасный коммунист! – закричал он так, что в коридоре отдалось эхо.

– Уж лучше быть ужасным коммунистом, чем старым гомосеком, – пожал плечами офицер. – Беседа окончена. Раз уж вы не желаете по-хорошему…

– Да хоть Рудольфу Нуриеву с Фредди Меркьюри, – окрысился человек в зеленой форме.

– Они ваши расстройства наверняка поймут и оценят. До свидания, господин дизайнер.

Джанни Версаче не ответил на прощание – дернув подбородком, он направился в сторону выхода, распространяя вокруг себя запах дорогих контрабандных духов.

– Спасибо, – сдавленно сказал коллега.

– Не за что, – ответил офицер и вернулся на рабочее место.