Елена Троянская

— Я же была младенцем! Как я могла принести огонь?

— Твои волосы горели, словно солнце.

— Луна — и солнце? Не могу же я сразу быть и солнцем, и луной! Тут какая-то путаница!

— Почему не можешь? Пусть лунный свет и солнечный свет различны, но и то и другое — свет, поэтому ты можешь иметь качества и солнца, и луны.

— А еще ты зовешь меня Лебедушкой. Это почему?

Я жаждала полной ясности и хотела разобраться со всеми именами.

— Лебедушка — маленький лебедь, лебеденок, который только что вылупился из яйца.

— Да чем же, чем я похожа на лебедя? Ты и лебедей-то терпеть не можешь!

Однажды мы гуляли по парку, а через него пролетала стая лебедей. Мать отвернулась и быстро пошла прочь, а отец стал кидать в них камнями. Он покраснел и кричал: «Кыш, кыш! Прочь отсюда, мерзкие твари!»

— О, когда-то я очень любила лебедей, — ответила мать. — В детстве я любила их больше всех птиц. Часто приходила на берег нашего озера покормить. Я подолгу любовалась ими: прекрасные шеи, белоснежное оперение.

— Почему же твое отношение к ним изменилось?

— Я лучше узнала их, когда выросла. И восхищение прошло.

Неожиданно она наклонилась и обхватила мое лицо своими длинными тонкими пальцами.

— Никогда не следует приближаться, что бы это ни было, слишком близко. Тем более никогда не подходи вплотную к предмету восхищения, иначе не сможешь больше восхищаться им. В этом и состоит различие между взрослыми и детьми. — Она погладила меня по щеке. — В детстве доверяют всему новому, неизвестному.

— Я каждый день буду ходить смотреть на лебедей, — твердо пообещала я. — Пока еще они мне нравятся, и я не понимаю, отчего ты переменила к ним отношение.

— Тогда поспеши. Скоро мы уезжаем. Твой отец вернул себе трон и власть, поэтому мы возвращаемся в Спарту. А там лебеди встречаются редко.

О, какое это было счастье — возвратиться в Спарту! Возвратиться в свой светлый дворец, расположенный высоко на горе над рекой Еврот, откуда видна вся долина вместе с городом! Я так соскучилась. Я любила свою комнату с белыми стенами, расписанную изображениями птиц и цветов, старое грушевое дерево под окном. Все игрушки ждали меня в целости и сохранности, там, где я оставила их перед отъездом.