Елена Троянская

— Ты что, боишься? — как бы невзначай поинтересовалась я: теперь она захочет доказать, что нисколько не боится.

— Я? Боюсь? — фыркнула она и вздохнула. — Хорошо, идем. Только быстро!

Тревожно озираясь, мы выскользнули через боковые ворота и побежали вниз по склону горы. Тенистая роща из оливковых и кипарисовых деревьев осталась позади, солнце ярко светило, и луга казались изумрудными.

— Какая красота! Лучше изумрудов! — воскликнула я, добежав до большого луга.

Прохладная трава щекотала мне ноги, из нее выглядывали цветы — алые, белые, розовые; они приводили меня в восторг.

— Елена! — В голосе Клитемнестры, всегда уверенном, послышалась тревожная нота. — Елена! Ау!

— Я здесь! — откликнулась я и помахала рукой: я почти с головой утонула в зеленом море.

— Подойди ко мне, а то потеряешься! — позвала Клитемнестра. — Трава очень высокая.

Мы пошли по дороге, которая вывела нас прямиком к реке. Здесь нас снова встретила тень: на берегу вплоть до самой воды росли ивы и тамариски.

— Речная нимфа резвится, — заметила Клитемнестра и улыбнулась — будто что-то вспомнила.

— А что за нимфа здесь живет?

— Не знаю, как ее зовут, — сказала Клитемнестра.

По голосу я поняла: знает, просто не хочет говорить. Возможно, это священное имя.

Я подошла к самому краю воды, где рос тростник.

— Хочу увидеть ее, — сказала я.

Мне пришлось повысить голос, чтобы заглушить плеск воды в тростниковых зарослях.

Клитемнестра подошла и встала рядом. Мы отражались в прибрежной воде. Я наклонилась, чтобы разглядеть себя получше, но Клитемнестра потянула меня прочь со словами:

Однако я чувствовала непреодолимое желание увидеть наконец свое лицо. С неожиданной силой я оттолкнула Клитемнестру, которая была гораздо крупнее меня, наклонилась к воде и взглянула в лицо, которое изумленно смотрело на меня широко расставленными глазами.

Отражение не имело ничего общего с тем, что я ожидала увидеть, хотя после быстрого взгляда в материнское зеркало в моей памяти запечатлелись зеленовато-карие глаза с густыми черными ресницами и пухлые изогнутые губы. Но теперь я могла видеть свое лицо целиком, как его видят окружающие.

Я всматривалась в отражение, наклоняясь все ниже, пока наконец носом не коснулась воды. Отражение покрылось рябью, задрожало и исчезло.