Елена Троянская

Тьма ожидает всех смертных, но не тебя, — шепнул ласковый голос мне на ухо. — Тебе она не грозит.

— Но я тоже смертная. — Я не сразу смогла шевельнуть языком.

— В какой-то мере. — Ласковый голос издал легкий вздох, похожий на смешок. — Но в какой мере — зависит лишь от тебя. Каждый смертный бессмертное волен в себе отыскать.

Ласковый голос… Чье-то невидимое присутствие… Я участвую в мистериях… Мне обещали, что я стану свидетельницей явления богини. Значит, это произошло.

— Кажется, я понимаю тебя, — произнесла я.

— Твоя мать совершила большую ошибку, — говорил голос. — Ей следовало рассказать тебе всю правду о твоем рождении.

— Если ты знаешь, умоляю тебя, расскажи мне ее! — воскликнула я.

Похоже, я удостоилась личной аудиенции. Других мистов рядом не было. Может, я провалилась в подземелье?

— Мы с тобой сестры. Вот все, что я могу сказать, — ответил голос.

«Если бы только я знала, кто ты», — подумала я и прошептала:

— А в чье святилище ты пришла? — спросила невидимая собеседница с недовольством.

Только не это! Только бы не рассердить ее.

— В святилище Деметры и ее дочери Персефоны.

— Вот именно. Так кто же я, догадайся.

— Ты Персефона? — предположила я и почувствовала, как меня окутало теплом.

— Правильно, — был ответ, и после долгого молчания последовало: — Но моя мать также достойна почитания. И тебе следует учесть это. Даже когда дочь становится взрослой, она должна почитать мать.

Смысл этих слов я поняла много позже.

Она приблизилась ко мне: я почувствовала, что она находится рядом.

— Сестра, — прошептала она, — ты должна верить мне. Я всегда буду подле тебя. А других богинь остерегайся. Поняла?

Разве возможно думать о других богинях в ее присутствии? Ее свет, который побеждал тьму и проникал в сознание, наполнил мое существо.

— Да, да… — шептала я в самозабвении.

— А теперь — следующий, — деловито сказала она.

Конечно, богине так и положено: она всегда готова встретиться с очередным смертным. Если мы, люди, хорошенько поразмыслим над своей жизнью, то заметим следы подобных встреч, хотя боги и не показывают своего лица.

В большом зале мы сбились в кучу и ждали. Была глубокая ночь, хотя точного часа никто не знал. Время летело, как черный ворон. Все мысли и чувства исчезли, я стояла опустошенная, забыв, что знала, чем была в жизни. С обнаженной душой я ожидала божественного откровения.