Елена Троянская

Теперь вы должны произнести священную клятву.

Выслушав клятву, жрица ответила: «Отныне храните молчание!» — и построила нас в виде спирали так, что мы образовали огромную змею. Голова змеи оказалась в зале посвящений, а хвост тянулся снаружи, постепенно раскручиваясь. Переступая порог зала посвящений, каждый должен был затушить факел в большом каменном корыте, стоявшем при входе. Погружаясь в воду, факел издавал на прощание вздох.

Внутри святилища стояла кромешная тьма. Она наводила ужас, как тьма загробная: словно человек очнулся в могиле и понял, что умер.

Только человеческие тела, напиравшие со всех сторон, свидетельствовали, что я не умерла, что я жива.

— Завидна участь того из смертных, кто был посвящен в тайны этих мистерий, а тот, кто не принимал в них участия и не приобщился к ним, заслуживает лишь жалости. Он не узнает блаженства после смерти, он будет вечно пребывать во тьме и тоске, — эхом разнесся под сводами далекий голос.

— Склоните головы перед богинями, — велели нам.

Я почувствовала, поскольку видеть не могла, что все движутся в одном направлении, и последовала туда же.

Оттуда доносились вздохи и стоны. Пройдя вперед, я увидела едва различимые в темноте очертания двух статуй — Деметры и Персефоны. Мать, облаченная в сияющие одежды, стояла впереди, а дочь, закутанная в черное, — за ней. Мы прошли мимо них быстрым шагом, нам не разрешили задерживаться: мы направлялись в соседний зал меньшего размера.

В воздухе стоял дурманящий аромат цветов. Каких — я не смогла определить.

Похоже, это была смесь различных цветов: ирисы, гиацинты, нарциссы. Пронзительно сладкий и обволакивающий запах. Но ведь сейчас не сезон для этих цветов, откуда же они здесь?

— Это последние цветы, которые я собрала на земле, перед тем как была похищена. — Призрачный голос словно плыл по волнам густого аромата. — Почувствуйте, что чувствовала я… Вдыхайте запах, который вдыхала я…

Голос звучал очень печально.

Мы куда-то двигались, становилось все темнее и темнее, словно вместе с богиней мы спускались в глубокую расселину.

Мне показалось, будто я падаю в пропасть.

И вот, достигнув дна, ощутив наконец почву под ногами, я обнаружила себя в полном одиночестве. Медленно ступая, я попыталась определить, где нахожусь, но напрасно. Только тьма непроглядная, бесконечная ночь.

— Счастливы те из людей земнородных, кто таинства видел. Тот же, кто им непричастен, не будет вовеки доли подобной иметь в многострадальном царстве подземном.