Елена Троянская

Через него сбылось и другое проклятие, которое наложила на Тиндарея Афина, пообещав, что его дочери будут изменять мужьям. Так два проклятия помогли друг другу исполниться.

— Надеюсь, он хорош собой? — Я рассмеялась, пораженная таким совпадением.

— Не знаю, моя госпожа. Мой человек не спросил об этом. Послать его еще раз?

— Не надо. Пусть моя сестра будет счастлива с ним, красив он или нет.

— Греки, так надолго покинув свои дома, нажили там себе много неприятностей. Трон — не дубленая шкура, его нельзя оставлять надолго.

— А что делается у нас, в Спарте?

— Твой отец, Тиндарей, крепко держит власть в своих руках. Но он не знает, кому ее передаст: он остался без наследников. А твои братья… Агамемнон сказал правду: они мертвы.

Еще теплившаяся надежда покинула меня.

— А что с Гермионой?

— Тиндарей отправил ее к Клитемнестре.

— Значит, Агамемнон опять сказал правду, — вздохнула я. — Почему отец отправил ее?

— Наверное, он опасается, что не сможет должным образом воспитать ее: девочке необходимо женское внимание, а в Спарте у нее не осталось родственниц.

Поэтому он отправил ее к тетке в Микены.

— Чему она там научится? Супружеской измене и предательству?

— Мне кажется, моя дорогая Елена, первые уроки она получила в родном доме… — Геланор закашлялся.

— Но я никого не предавала!

Он рассмеялся, и я вслед за ним: возразить было нечего.

— Однако довольно о Греции, — сказал Геланор. — Мои разведчики, и женщины и мужчины, славно потрудились во вражеском лагере и узнали много интересного.

— Ты уже сообщил об этом Приаму? — Я боялась проявить неуважение к старцу.

— Я пытался. Он отослал меня прочь. Я слишком тесно связан с тобой и Парисом, поэтому кое-кто из советников влияет на Приама, чтобы не подпускать меня слишком близко к царю.

— А Гектору тоже ничего не говорил?

— Гектор, при всем его благородстве, не хочет знать ничего, что может сбить его с выбранного курса.

— Но только глупец затыкает уши, когда ему сообщают важные новости!

— Иногда благородство делает человека глупцом, — грустно сказал Геланор.

 — В лагере греков начались распри. Ахилл поссорился с Агамемноном из-за того, что тот отнял у него женщину, которая досталась ему при дележе добычи после одного из ужасных набегов. Хрисеида — женщина, которую Агамемнон взял себе, — оказалась дочерью жреца Аполлона. Аполлон прогневался, а ты знаешь, как он страшен в гневе: да, среди греков началась чума. Поэтому Хрисеиду пришлось вернуть отцу.