Елена Троянская

Что ж, почему бы не поиграть немного, ненадолго поверить в невозможное?

— Хорошо, — кивнула я. — Так куда же мы отправимся?

— Мы сядем на корабль и поплывем мимо Родоса и Кипра, но не будем там останавливаться. — Его лицо приняло мечтательное выражение. — Или ты хочешь сделать остановку?

— Нет, зачем терять время. Лучше быстрее попасть в пункт назначения.

— Да, в Египет. Я всегда хотел побывать там. Мне хочется повидать столько разных стран! Пока я видел только гору Ида, Трою и кусочек Греции. Мои путешествия закончились, когда я встретил тебя.

Но теперь мы вдвоем можем сделать все то, что я собирался сделать один. Мы поплывем по Нилу — у него семь устьев, мне рассказывали. Мы выберем одно и поплывем через Египет. Чем дальше, тем жарче и жарче… В Египте не бывает зимы, мне говорили. Там есть огромные горы, построенные из камней.

— Не кажется ли тебе, что торговую колонию лучше основать поближе к морю?

— Да, конечно, но сначала мы должны осмотреть Египет. Я хочу, чтобы нас никто не узнал.

Мы возьмем другие имена.

Я рассмеялась: он видел меня каждый день, привык к моему лицу. Ему кажется, что мне достаточно поменять имя, чтобы остаться неузнанной. Но, каким бы именем я ни назвалась, люди узнают меня по лицу, если только я вновь не спрячу его под покрывалом. А вдруг я ошибаюсь? Вдруг я изменилась за эти годы, прошедшие после бегства из Спарты?

— Египетские цари носят странное звание.

— Да, они называются фараоны, — кивнул Парис. — И женятся на своих сестрах.

И поклоняются богам со звериными головами. И еще, — Парис перешел на шепот, — египтяне невероятно обращаются с телами умерших. Они потрошат их, засаливают и заматывают в льняную ткань. Они верят, что мертвые в будущем оживут.

— Не хотела бы я умереть в Египте! Где они хранят тела? — Я почему-то представила, что египтяне держат своих мертвецов в домах, чтобы всегда были под рукой.

— Египтяне строят огромные гробницы, — ответил Парис. — Но в них нельзя заходить. Они крепко-накрепко закрыты.

 — Он налил себе немного вина и задумчиво наклонил бокал. — В верховьях Нила находится огромный город жрецов, там есть храм — он больше, чем наша Троя. Перед ним стоят статуи в пять человеческих ростов. Мы должны побывать там. Как только закончится война.

За окнами без остановки падал снег, заметал Трою, принося ей перемирие, но не мир.

Я молча прошлась по комнате.

— Я знаю не хуже тебя, что этого никогда не будет, — прошептал Парис.