Елена Троянская

Наконец она подняла голову, и я поняла, что она выиграла сражение с самой собой. Она скажет мне правду.

Она усадила меня рядом с собой на кушетку и прижала к себе. Я ждала.

— Дорогое мое дитя, — начала она. — Я могу сказать только одно: когда твой отец был в отъезде, отец всех богов, правитель Олимпа, явился ко мне. Почему он выбрал меня — не знаю. Конечно, он явился в образе земного создания — в образе лебедя. Ведь увидеть его в подлинном облике для смертного означает смерть. А он не желал мне смерти.

Он покинул меня на восходе солнца — примерно в такое же время, как сейчас. Поэтому каждое утро я с ним прощаюсь, заново переживаю разлуку. Как и полагается, у нас родился ребенок, и этот ребенок — ты.

Подозрения, опасения, мечты — это одно, а узнать правду как факт — совсем другое. У меня закружилась голова, и я притулилась к матери.

— Ты — его единственная земная дочь, — продолжала она. — Сыновей у него много, но дочь от смертной женщины — только одна. Он защитит тебя, что бы ни предрекала сивилла.

Вот почему мы отважились обойти ее предсказание. Ведь Зевс могущественнее какой-то гадалки.

— Но как же Тиндарей…

— Он все знает. Только делает вид, будто не знает. Наверное, так лучше всего. Нельзя человека лишать чувства собственного достоинства. Он называет тебя «первой красавицей на свете», но не желает признавать, почему так вышло. Конечно, дочь Зевса должна обладать неземной красотой, пока ее не настигла смерть. А смерть неизбежна.

Ты должна умереть, как и я. Как все люди. Но пока ты жива, мы сумеем защитить тебя.

Я признательно склонила голову. Теперь все стало ясно, теперь я все поняла.

Мать взяла прядь моих волос и поднесла к своим:

— Мои — от земли, твои — от небес. Посмотри, твои волосы блестят, как солнце!

— Матушка, он ничего не оставил тебе на память?

Я знала, что боги жестоки: сначала они вожделеют смертных, потом бросают. Но иногда они оставляют им какие-нибудь знаки.

— Только вот это, — ответила мать.

Она встала, задумчиво подошла к стенной нише, вынула резную шкатулку из слоновой кости. Откинув крышечку, протянула шкатулку мне. В ней лежали четыре длинных лебединых пера, белоснежных и излучавших свет, ни на что не похожий, неземной.

Перья. Женщине, которая могла попросить, чтобы к ее ногам положили целый мир.

Родители, как и обещали, разослали весть, что готовы выдать замуж старшую дочь, знатнейшую царевну Клитемнестру.