Елена Троянская

Радость и горе разрывали сердце пополам.

Парис смотрел мимо меня пустыми глазами.

Я обняла его, стараясь не смотреть на Пентесилею.

— По крайней мере, нам удалось спасти ее тело.

Парис прикоснулся к нему, словно желая удостовериться в этом.

Я шла рядом с Парисом, но из-за шума с трудом разбирала его слова.

— Ты повезешь ее во дворец? — спросила я.

— Да, мы положим ее во дворце.

— Вы так долго сражались. Какой результат?

— Пентесилея убила много греков. Она сражалась так отважно…

Его глаза наполнились слезами, он отвернулся.

За нами шли другие командиры.

Приам вышел навстречу. Он не выражал никаких чувств, его лицо казалось деревянным, как у его любимой статуи Зевса.

— Дети мои, — только и сказал он в знак приветствия. — Это величайшая воительница. — Он указал на Пентесилею и отвернулся. — Мы похороним ее достойно.

Подруги Пентесилеи забрали ее тело, чтобы подготовить к погребению. Она должна была лежать в зале нашего дворца. Амазонки не сжигают своих мертвых, а после трехдневного оплакивания хоронят в земле, отмечая могилу большим камнем.

Парис сел на стул, сняв доспехи. Покрытые пылью, они не сияли даже в свете лампы, словно скорбели вместе с нами. Я налила в бокал вина, разбавила чистой водой с горы Ида, добавила специи и тертый сыр, как Парис любил. Я попросила его выпить и подождала, пока вино не окажет свое благотворное воздействие. Парис выпил и уставился в стену, словно видел на ней ужасную картину.

— Расскажи мне все, — попросила я.

— Нет, не могу. Не проси. — Его голос задрожал.

— Еще вина. Я не могу говорить, пока хоть немного не успокоюсь.

Он выпил второй бокал и заговорил:

— Мы сражались на славу. Нас было много: союзники, амазонки. Мы сражались, как в самом начале войны, когда наши силы не были подорваны. Пентесилея была великолепна, она разила греков направо и налево. После того как она убила нескольких командиров, греки отошли и перегруппировались. Эти смерти привели Ахилла в ярость.

Парис встал и заходил по комнате. Увидев порезы на его ногах, я хотела принести воды, чтобы обмыть их, но он раздраженно остановил меня.

— Эти порезы — пустяк. Ахилл выскочил вперед и начал преследовать Пентесилею. Она выманила его в долину, где они смогли бы сразиться на просторе. Сначала она одерживала верх, он вынужден был защищаться.