Елена Троянская

— Спокойно! Главное, без паники! — пытался организовать толпу какой-то человек с остановившимся взглядом, словно не замечая, что происходит. — Нужно построиться и спускаться вниз.

Хорошо одетая женщина вышла из своего дома, поправляя на ходу покрывало.

— Что за шум? Из-за чего такая суматоха? — спросила она. — Добрые люди, разойдитесь по домам! Не следует пренебрегать часами ночного отдыха и вставать до света.

И она величественно удалилась обратно в дом, бормоча на ходу:

— Я сделала все, что могла. Как еще убедить их?

Меня чуть не затоптали в толпе.

С крыши храма сорвался человек и упал в огонь. Афина не спасла его. Почему я должна верить, что Афродита спасет меня?

Люди прыгали со стен и исчезали во мраке и пламени. Троянец со щитом в руке двигался по улице, прикрывая им прохожих, но сам он, с застывшим лицом, напоминал живой труп и словно ничего не видел, ничего не слышал. Шагал и шагал, как статуя, сошедшая с пьедестала.

Оглянувшись, я увидела, как три человека с пением, держась за руки, прыгнули с башни в огонь.

Были они родственники или друзья? Пение оборвалось, сменилось криком, когда пламя коснулось их. Приняв жертву, оно ненадолго погасло.

— Спускаемся, спускаемся, сюда. — Два человека направляли людей в Нижний город. — Выходите через ворота и поднимайтесь на гору Ида. Доброе утро, госпожа, — поклонились они мне с улыбкой.

— Бегите! — крикнула я им. — Скорее уходите отсюда!

Мы не можем бросить людей. Кто-то должен руководить, — ответил один.

— Мы все погибнем. Вопрос — как.

Лучше погибнуть с достоинством.

— Грекам нет дела до вашего достоинства!

— Нам самим есть дело до нашего достоинства, — ответил он и отвернулся. — Вот сюда, друзья. Спускайтесь. Спокойно, спокойно.

Так высокое благородство и культура Трои блеснули в последний раз, перед тем как навсегда погибнуть.

Цитадель была полностью охвачена огнем, и пламя перебросилось на среднюю часть города. Те, кто выскакивал из своих домов, тут же попадали на мечи греков. Дома, не столь прочные, как каменные дворцы на вершине, горели быстро, и бесконечный вопль свидетельствовал о судьбе тех, кто остался внутри.

Я должна выбраться из города, твердила я. Но я не имела собственной воли, толпа подхватывала меня и несла куда хотела, как щепку волна Посейдона. Шум стоял такой, что лопались барабанные перепонки. Мы ошибаемся, когда думаем, будто огонь бесшумен. Вырвавшись на свободу, огонь гудит и рычит, как дракон, и его рык усиливают грохот рушащихся зданий и крик погибающих.