Елена Троянская

Вот уже окраинные дома Верхнего города, еще не тронутые пламенем. Дверь одного распахнулась, оттуда выскочила женщина. Накинув плащ, она приподняла подол, чтобы не запачкать, постояла, озираясь, наморщила нос и, не оглядываясь, пошла прочь от дома. Ясно было, что она ничего не соображает.

А если в доме остались дети? Я сделала неимоверное усилие и отделилась от толпы, с которой почти срослась. Заглянув в темное окно, я ничего не увидела. Тогда я вошла в дом, споткнувшись о порог. Стоя на коленях, я всматривалась в темноту, но по-прежнему ничего не видела.

— Есть тут кто-нибудь? — крикнула я, стараясь говорить по-троянски как можно чище, без греческого акцента. — Я друг! Отзовитесь.

Если в доме есть дети, они могли спрятаться от огня под кровать или под стол. Я повторила:

— Отзовитесь! Здесь нельзя больше оставаться.

Послышался слабый шорох, потом он прекратился. Может, крысы или собака?

— Дети! — отчаянно крикнула я. — Отзовитесь! Я хочу вас спасти.

Снова шорох, потом тишина. В этот миг часть крыши передо мной обвалилась, подняв облако пыли.

Обрадовавшись тому, что путь в дом открыт, в дыру заглянуло пламя. В его свете я увидела на полу возле стола человеческую фигуру. Это был мужчина. Он лежал вывернув ноги. Муж той женщины? В руке он все еще сжимал бутылку вина. Под столом метались какие-то тени.

— Кто там? — позвала я и сделала несколько шагов вперед. Идти дальше я опасалась: дом в любой момент мог рухнуть.

Раздался писк, потом скрип половиц, и из-под стола выбрались двое малышей: мальчики, девочки, я не могла разобрать.

— Матушка, матушка! — закричали они и прижались к моим ногам.

— Она на улице, — сказала я. — Нам тоже нужно идти. Есть тут еще кто-нибудь?

— Нет, — всхлипывали они. — Никого.

Я взяла их за руки и потащила к двери, они семенили за мной. Вдруг раздался грохот, и стена рухнула; посыпались камни, и мы упали. Я отпустила детей. Лежа под обломками, я все же могла дышать. Детей не было видно. Я набрала полную грудь воздуха и позвала их. О себе я не думала.

И тут вновь почувствовала прикосновение к своему плечу.

— Афродита? — спросила я, подумав, что богиня пришла исполнить свое обещание — спасти меня.

— Менелай, — был ответ.

Я повернула голову: передо мной, как колонна, возвышался Менелай. Я боялась его пуще огня!

— Вот ты где! — сказал он. — Наконец-то я тебя нашел. Случайно заметил, как ты вошла сюда. — Он потянул меня за руки. — Крепко ты застряла.

Он опустился на колени и стал подкапывать плиту, прижавшую меня.