Елена Троянская

Казалось, она умерла в тот миг, когда кинжал коснулся ее шеи, умерла по собственной воле.

Поэтому определить наступление смерти было трудно. Один из воинов осторожно провел острием кинжала по ее ступне, она не дернулась. Кто-то положил руку ей на запястье, прощупывая пульс.

Наконец Неоптолем крикнул:

— Мой отец удовлетворен! Его желание исполнено.

Антенор выступил вперед.

— Я со всеми почестями отнесу тело в приготовленную гробницу.

Поликсена оказалась достойна своих героических братьев. Столько мужества в этой девочке.

Ее слава должна пережить славу Ахилла, Патрокла, Гектора. Будь благословенна вовек, великая дочь Трои.

Каков же наш мир, если умереть в нем более почетно, чем жить!

Менее достойным, кому не хватило благородства принять смерть, предстояло принять участие в пире, устроенном в честь отплытия греческих кораблей.

— А теперь добро пожаловать к столам! — провозгласил Агамемнон, возвышаясь над толпой. — Отпразднуем — и в путь!

Пока мы все находились возле могилы Ахилла, на берегу расставили сколоченные из досок столы, за которыми должны были расположиться вожди и знатные воины.

Смоляные факелы, воткнутые в песок, образовали вокруг них подобие забора. На огромных кострах жарилось мясо: то ли угнанных из Трои коров, то ли заколотых лошадей. Как деревья в лесу, возвышались амфоры с вином. Музыканты доставали флейты и лиры, пробовали звук. Корабли защищали пирующих от ветра с моря.

Приближалась ночь. Солнце село, даже отсветов на горизонте не было видно. Начали появляться звезды.

Может, и Поликсена между ними? Может, она, еще на закате бывшая среди нас, теперь стала звездой? В легендах рассказывается о тех, кто был взят на небеса, к звездам, и занял место среди них.

За самый почетный стол сели Агамемнон, Одиссей, Менелай, Нестор, Идоменей, Диомед, Филоктет и, позор всех греков, — Малый Аякс с Неоптолемом. Тем, кто попроще, мест за столами не отводилось: они стояли вокруг и, стоя, произносили речи и перешучивались. Мы, пленницы, стояли еще дальше, служа подставками для мяса, а также разжигая аппетит победителей.

К счастью, неяркий свет факелов делал разгоряченные лица воинов мягче. В смоляной бороде Агамемнона появилась седина. Когда он говорил, я заметила, что во рту у него недостает зубов. Возраст взял свое. Нестор же, казалось, не постарел со времени нашей первой встречи. Сражения делают молодых старше, а стариков — моложе.

Агамемнон обошел вокруг стола и раздал кубки.

Под всеобщие крики приступили к раздаче мяса.