Елена Троянская

— Я хочу показать себя в беге или в управлении колесницей, — вмешался в разговор Антилох. — Пока не решил, что выбрать.

— О да, он у меня прекрасный бегун, все соревнования выигрывает…

Отец повернулся и пошел, не дослушав Нестора, который все говорил и говорил… Я с трудом сдерживалась, чтоб не рассмеяться в голос.

Воздух стал прохладнее, на небе высыпали звезды, похожие на песчинки серебристой пыли. Застилая их, вверх поднимался дым от костров с жарящимся мясом. Ветер становился все свежее: скоро мне понадобится легкий плащ.

Как увлекательно было стоять тихо-тихо и наблюдать: до меня долетали обрывки разговоров, отголоски простых человеческих забот.

— Я никогда не проигрывал в беге, да и в борьбе ни разу…

— А ты не был у Додонского оракула? Напрасно! А у кого же ты был?

— Я нашел святилище, в котором не требуется принесения кровавых жертв. Богине достаточно зерна и молока. Сколько денег сберег! Дать тебе адресок?

— Когда же мясо будет готово? Клянусь Гермесом, я сейчас умру от голода! — Мимо прошел, потирая живот, толстяк Элефенор.

— Нет! Остановись! — Неожиданно из темноты показался мальчик, который смело шел к толстяку. — Перестань! Это невоспитанно!

Элефенор наклонил голову и уставился в темноту — выяснить, кто говорит.

— Что? — пробормотал он с набитым ртом, не прекращая жевать.

— Я говорю, это невоспитанно — есть, как ты! Ты же не вор и не зверь! — Мальчик прямо смотрел ему в глаза.

— Кто смеет так разговаривать с Элефенором из Эвбеи? — Элефенор быстро дожевал и проглотил кусок.

— Ахилл из Фтии, — ответил мальчик.

— Что ты за фрукт — Ахилл из Фтии?

— Сын Пелея и богини Фетиды!

— Кто бы ты ни был, тебя нужно высечь. — Элефенор отвернулся, важно вытирая руки о платье.

Элефенор покачнулся, как большая дыня, и наклонился вперед.

— Довольно! Если ты не заткнешься сию секунду, я высеку тебя собственными руками. Где твоя мать?

— Я же сказал тебе, она богиня!

— Вот ты где, Ахилл! — подошел высокий юноша. — Оставь этого человека в покое. Прости его, — обратился он к Элефенору.

— Нет, я не прощу его. Это отвратительный ребенок.

Элефенор выпрямился во весь рост. Пятна жира темнели сбоку на его тунике.

— А он, он неотесанный болван! — кричал мальчик.