Эльфийский яд

— Я не видела лица Эрика, но заметила, как побледнел лекарь, едва посмотрел над моей головой. Будто желая хоть чем-то порадовать, он выдал: — Вообще-то с такими ранами не выживают, но Арон пока держится…

— Пока? — угрожающе холодный осколок фразы пронёсся надо мной, заставляя лекаря испуганно отшатнуться. Его лоб покрылся испариной и теперь только что сдержанный оборотень стал больше походить на своего пациента.

Лекарь нервно оттянул пальцем край ворота своего белого халата и зачастил:

— Если он не начнёт исцеляться, то умрёт от токсинов мрачников.

Вы же сами знаете, насколько они опасны как раз таки способностью блокировать нашу регенерацию.

— Ты лекарь, — прозвучало как приговор, — так сделай что-нибудь.

— Простите, но я не в силах больше помочь. Лечения просто нет. Вся надежда только на его силы. — Честность далась оборотню с трудом, но он не рискнул напрасно обнадеживать и без того злого альфу.

Но тут уже не выдержала я:

— Вы издеваетесь? — нервно вскрикнула. — Очевидно же что ран слишком много, и какой бы сильной не была регенерация, она не справится! Тем более раз ранам мешает заживляться попавшая в них слюна! Вы практически говорите нам сидеть и ждать когда он умрёт!

Слова закончились, но запал никуда не делся.

 Мне было так страшно, что ноги подкашивались, и потому всё что мне оставалось это сорваться на, ни в чем не повинного целителя. Тот же в свою очередь взял себя в руки, чтобы со всем недовольством на меня посмотреть.

Наш поединок взглядов прервал короткий приказ Эрика:

— Разумное решение, — сказал лекарь, едва заметно улыбнувшись, — госпоже не стоит находиться здесь.

И пока я, поворачивалась, чтобы вызвериться на мужа и заявить, что с места не сдвинусь, Эрик холодно произнёс:

— Ты не понял, — пристально посмотрев мимо меня, он жёстко добавил, — выйти должен именно ты.

— Но я же лекарь…, — пролепетал мужчина явно не ожидавший такого поворота событий.

— От которого нет толка, — отрезал Эрик и как-то слишком спокойно повторил, — вон отсюда.

Целитель вылетел из палаты как пробка из-под шампанского, не рискуя больше спорить.

Не смотря на страх за жизнь Арона я чувствовала волны злости исходящие от первого мужа, фактически ощущала их кожей. Но сейчас у меня не было сил его успокаивать.

Аккуратно сев на край кушетки, медленно протянула руку, чтобы коснуться израненной груди Арона. Она тяжело вздымалась, а потом словно обессилев, опускалась. Кожа оказалась неожиданно холодной и сухой, это напугало гораздо больше жара.