Эм + Эш. Книга 2

— Да, блин, какая нафиг разница, как было до Эм? Короче, мы с ней уезжаем, а ты что-нибудь придумаешь, выкрутишься. Ты всегда что-нибудь придумываешь.

Они спорили ещё часа два, замолкали лишь тогда, когда в кухню заглядывала мать, уже слегка растревоженная, но оба, не сговариваясь, решили, что её лучше ни во что не посвящать.

— Ну ладно, — устало вздохнул отец после долгого и бессмысленного спора. Беспомощно взглянул на сына — тот был явно на грани аффекта, судя по бледной коже и горячечному блеску в глазах. — Я понял, лёгких путей ты не ищешь.

У меня к тебе только одна просьба: подожди немного, не торопись порвать с Вероникой и послать всё к чертям. Погоди, да погоди ты! Дай договорю. Выслушай меня! Всего две минуты посиди спокойно и включи мозги!

Шаламов, подскочивший было, с шумным раздражением выдохнул, но вернулся на место, всем своим видом показывая, что терпения в нём осталось всего на несколько секунд.

— Я тебя понял, но пойми и ты меня. В этой ситуации я один, без тебя, никак не справлюсь.

— Да как я-то тебе могу помочь? Сам же говоришь — я ничего не умею делать.

— Я и не прошу тебя ничего делать. И не прошу бросать твою Эмилию и остаться навсегда с Вероникой. Я прошу о другом: сделай вид на время, что принимаешь предложение Гайдамака. Буквально месяц дай мне.

— Я ж не просто так прошу. Причина есть.

— Мне нужно немного времени, чтобы обезопасить себя, маму, ну и тебя, конечно. Ладно тебе на отца плевать. Пусть посадят, ведь ты же считаешь, что я виноват. А мама почему должна страдать? Ты подумал о маме? Неужто тебе спокойно будет на душе, зная, что пока ты где-то там крутишь любовь, родная мать загибается? Ты же знаешь прекрасно, она всего этого не вынесет.

Да и Гайдамака не советую недооценивать. Я вот не поручусь, что он не захочет вас найти, а если захочет — найдёт, будь уверен.

Шаламов долго молчал.

— Ну и что ты хочешь сделать?

— Ну, допустим, кое-в-чём Гайдамак пытается либо взять на понт, либо просто не видит всей картины. С леспромхозом, например — там теперь всё в ажуре, комар носа не подточит.

Ну а с остальным… — Отец почесал затылок. — Понимаешь, после нашей сделки ему придётся наравне делить всю ответственность со мной. Тут уж я постарался, как-никак собаку на этом съел. Может, Гайдамак и сам пока этого ещё не знает, но если вдруг попытается поднять волну, обнаружит сюрприз. Его юристы проглядели там один пунктик, потому что не знали, с кем имеют дело. Но в случае чего — это всплывёт. И тогда ему самому не поздоровится.