Эм + Эш. Книга 2
0 прочтений
Этот его родной подъезд, а точнее — родной дом вмиг превратился в клетку, в камеру временного заключения.
"Вот именно — временного", — как мог подбадривал себя Шаламов.
Отчаянно хотелось позвонить Эм, голос бы её хоть услышать, но телефона у неё не было, да и час поздний.
Отец, к слову, припомнил про несчастные полторы тысячи баксов и сам предложил деньги, видимо, как дополнительный аргумент.
— Не надо, — буркнул Шаламов.
Может, и дал маху. Так, хоть одной проблемой стало бы меньше. Но он и без того чувствовал себя скверно.
И теперь слонялся по квартире, изнывая. Эм его не поймёт, он бы сам такого не понял. Хорошо, что завтра у неё нет смены и они смогут спокойно поговорить. Но до завтра ещё как-то дотянуть надо.
На глаза попалась рамочка со снимком Ники и Гайдамака.
— Сука, — Шаламов схватил фотографию и метнул с размаху о стену. В ночной тишине дребезг разбитого стекла прозвучал как взрыв.
Не зная, куда ещё себя деть, Шаламов поплёлся на кухню, сунулся в холодильник, ощутив вдруг острый приступ голода.
Уняв голод, Шаламов ощутил вдруг нечеловеческую усталость, голова будто налилась свинцом. И стоило ему прилечь, как сразу, в ту же секунду он уснул, будто впал в тяжёлое забытьё.
Вероника злилась на отца за то, что уговорил уйти от Шаламова на несколько дней, и на себя — за то, что послушалась. Он убедил её пересидеть день-два-три, а если понадобится и неделю.
— Всё будет хорошо, — заверил вечером отец с непоколебимой уверенностью.
— Не знаю, но завтра я возвращаюсь к нему, — сообщила Вероника. — Не могу больше.
